Охотник

Сол направил свой проникновенный взор, теперь горящий огнем, который он устремил из сокровенных глубин прямо на зрителей. Медленно поднял руки. И Оскар вздрогнул, заметив, как огонь засверкал в волосах Сола.

Голос Сола, но голос, совершенно не похожий на тот голос, которым он читал свою проповедь, загремел:

– Внимайте! Я снова сошел к вам во имя вашей жизни вечной. Через него, моего слугу, я буду говорить с вами. – Сол прижал правую руку к своей груди. – Внимайте и повинуйтесь!        С этими последними словами, которые как раскаты грома прокатились по открытой съемочной площадке и, как эхо, отразились от отдаленных гор, огни в его волосах погасли.

Выражение лица Сола изменилось еще раз, с величия вновь на благоговение, но на сей раз смешанное с удивлением, а не страхом. И одновременно Сол, казалось, уменьшился в росте на несколько сантиметров. Очевидно плохо соображая, он несколько мгновений стоял молча, а потом повернулся и неуверенным шагом пошел с кафедры проповедника, тогда как Джерри Колдвелл с убитым лицом поспешил занять его место.

– Боже! – воскликнула Аделаида. – Это был действительно Сол? – Она была явно потрясена.

– Да, – ответил Оскар, чувствуя себя несравненно лучше, чем всего минуту назад. – Это был наш Сол.

– Но над его головой было сияние! Он выглядел как бог!

Оскар повернулся и снова взглянул на Аделаиду. Она казалась пораженной почти как Колдвелл. На трезвый взгляд Оскара образ нимба получился очень слабым, чуть заметным. Он не заметил, чтобы что-то струилось над головой Сола, лишь несколько огоньков вдоль волос заставляли их немного светиться.

Но Аделаида, не зная использованных хитростей, думала, что она видела больше. Очевидно, у нее сработало самовнушение. Он надеялся, что это сработает и с остальными телезрителями.

Аделаида, все еще глядя на телевизионный экран, где Колдвелл неловко и без всякого выражения пытался вернуть внимание аудитории, хотела сказать что-то еще, но Оскар быстро накрыл рукой ее рот. Мягко, но уверенно он снова положил на подушки.

Потом стянул с нее одеяло, открыв великолепные выпуклости ее груди. Его жадный рот нашел один из ее сосков, а свободная рука под одеялом нежно ласкала и гладила ее бедра. Через несколько мгновений она расслабилась и затем начала нетерпеливо отвечать на его ласки.

XXV"

"– Хорошо, Сол, как вы планируете довести до совершенства представление прошлого воскресенья? – поинтересовался Гарри, когда Оскар, Сол, Колин и он встретились в доме Оскара три дня спустя.