Охотник

Оскар ускорил шаги и поравнялся с Кадиллаком, когда мулат закрыл переднюю пассажирскую дверь за этими женщинами. Оскар резко шагнул вправо и перекрыл ему путь на обочине за автомобилем. Пока мулат с удивлением и раздражением смотрел на большого Белого мужчину, внезапно выросшего у него на пути, Оскар поднял пистолет, все еще закрытый газетой, и выстрелил ему промеж глаз. Мулат без звука тяжело откинулся на машину, а затем свалился в канаву. Тщательно прицелившись, Оскар выпустил ему в голову ещё две пули, затем шагнул вперед и рывком распахнул дверь Кадиллака.

Женщины не поняли, что случилось, и Оскар быстро и точно выстрелил каждой из них в голову, потом ещё дважды. Потом повернулся и быстрыми шагами пошёл назад к главной улице.

Оскар поглядел на часы, когда переехал через Потомак обратно в Вирджинию. Было всего восемь часов и ещё не слишком поздно для встречи с Аделаидой.. Оскару пришлось сказать ей, что вечером он должен пообедать с офицерами, занимающимися контрактами на Авиационной базе Эндрюс ВВС и что он позвонит, если освободится пораньше.

Ему было больно лгать ей, но он не видел другого способа справиться со сложившейся ситуацией. Аделаида была умной девушкой, в общем, в основном, они думали одинаково, но он совершенно не хотел, чтобы она знала о его личной войне и неизбежным чувством ответственности за это. У неё не было его вьетнамского опыта, и она не прошла его длительную переоценку ценностей, чтобы понимать значение многих вещей, происходящих вокруг них, например, расового смешения. Оскар совершенно не был уверен, что сможет заставить ее принять нравственную необходимость его действий. Подобно всем женщинам, она, скорее всего, сосредоточится на личных аспектах – на том, что случилось с теми, кто стал жертвами Оскара, а не на безличном оправдании таких поступков и их значения для будущего Белой расы.

Сегодня вечером Оскару пришлось собрать всю свою решимость, чтобы убить тех двух девушек. У него не было никаких сомнений в правильности того, что он сделал, но что-то внутри него мешало ему причинять вред женщинам его расы, даже когда они явно этого заслуживали.

На стоянках около универсамов было легче. Все те женщины явно относились к самым низам - ничего не стоящие белые сучки, которые вышли замуж за чернокожих, поскольку не имели никаких шансов у мужчин собственной расы. Но девушки сегодня вечером были довольно привлекательные, даже классные.