Охотник

Группы феминисток, похоже, также были особенно разгневаны его нападениями на смешанные пары. Он не мог понять, какая здесь связь. Получалось, что все духовно обделенные люди, независимо от их болезни, чувствовали, что их интересы совпадают?

Однако церкви, безусловно, оказались наиболее шумными из всех горячих сторонников расосмесителей. Все до единой церкви, от примитивных харизматиков неотёсанного фундаментализма и вкрадчивых унитариев, до самых передовых последователей епископальной церкви, кричали о своем одобрении расового смешения и своей солидарности с теми, кто в него вовлечен.

Почти ежедневно группы пасторов и священников проводили на ступенях Капитолия заупокойные службы в память то одной, то другой пары, которых подстрелил Оскар. Если и были группы христиан, которые не шли в ногу с остальными, то ими оказались одна-две небольших православных церкви, паства которых состояла главным образом из пожилых беженцев из Восточной Европы.

Теперь церкви даже официально выступали сообща с группами расосмесителей, гомосексуалистами и остальными вырожденцами.

В газете «Вашингтон Пост» появилось объявление на целую страницу о массовом марше на Капитолий для выражения общественной поддержки нового пакета законов, обсуждаемого в конгрессе. Марш, намеченный на середину следующего месяца, подготавливался свежеиспеченным объединением руководителей тридцати или сорока групп. Его назвали «Народным комитетом против ненависти», и в объявлении в «Вашингтон Пост» приводились имена нескольких десятков его членов. Список был переполнен именами епископов, кардиналов, раввинов и священников правого направления. "

"Законодательство, которое они поддерживали, было подготовлено Горовицем, и он лично представил бы его конгрессу, если бы гаррота Оскара не оборвала его карьеру законодателя. Этот ключевой законопроект назвали законопроектом Горовица в его честь. В нем предлагалось объявить вне закона все организации, которые не принимали в свои члены представителей других рас. Также запрещались все книги, периодические издания и другие печатные материалы, которые могли «разжигать расовую ненависть», и предусматривалось учреждение Федерального издательского совета для изучения и контроля над любыми публикациями, против которых подавались жалобы.

Любой человек, заявивший в присутствии свидетелей что-нибудь порочащее о представителе другой расы или враждебно отозвавшийся о членах собственной расы, которые связаны с другими расами, подлежал тюремному заключению на срок до десяти лет.