Охотник

– Но, дорогой, я все же уверена, что ты – идеалист и абсолютно ничего не сможешь сделать, чтобы изменить ход истории. Но я хочу, чтобы ты знал, – и тут голос Аделаиды стал низким и хрипловатым, – что раз ты решил воевать со всем миром, я буду твоей соратницей, если ты берёшь меня с собой. И если ты, безоружный, бросишься прямо в ворота ада, я побегу за тобой изо всех сил, если буду верить, что ты еще любишь меня.

Слезы блеснули в глазах Аделаиды, а Оскар почувствовал такой комок в горле, что не смог сказать ни слова.

Он смог только неловко наклониться над столом и сжать её руку. Он задел один из подсвечников, свеча зашипела и погасла. Тогда он резко встал со стула, шагнул к Аделаиде на её сторону стола, пока она сама она вставала, и сильно сжал её в своих объятиях.

Они так и стояли, молча и неподвижно, как скульптура из затененной, сверкающей плоти, освещенная мерцающим светом оставшейся свечи.

X

Через два дня к вечеру Оскар был готов к действиям против Народного комитета. Он подготовил инструменты и запасы, да и погода была подходящая: непрерывный дождь загонит людей в помещение и приглушит любой шум, который он мог бы произвести по неосторожности.

Кроме того, группа дала специальную рекламу о своем вечернем заседании. Губернаторы штатов Массачусетс и Висконсин должны были там представить решения государственных собраний своих штатов с призывом к конгрессу принять закон Горовица. Основными докладчиками были заявлены кардинал О'Рурк и раввин Розен из Национального иудейско-христианского межконфессионального совета, наряду с Барри Шапиро из какой-то организации под названием Антиклеветническая Лига при Б'най Б'рит, который к тому же должен был вести заседание.

Ожидалось участие и нескольких конгрессменов.

Представителей СМИ тоже будет предостаточно, и это – замечательно. Чем больше этих гнусных сукиных детей он отправит к чертовой матери, тем лучше. К сожалению, сегодня вечером очень вероятно будет присутствие усиленной полицейской охраны. Но единственно, что действительно беспокоило Оскара – это возможность обходов полицейскими аллеи за церковью.

Сначала он проехал по переулку к северу от церковного комплекса. Когда Оскар подъехал к въезду в аллею, его сердце дрогнуло: полицейская машина уже стояла там, закрывая проезд, носом к пешеходной дорожке. Он объехал вокруг квартала. Другой конец аллеи был свободен. Глядя с этого конца аллеи сквозь дождь, который к этому времени усилился, Оскар вообще не смог разглядеть полицейскую машину.