Охотник

Все, что мог сделать Гувер, это негласно предупредить некоторых высших военных и крупных промышленников, выполняющих оборонные заказы вооруженных сил, чтобы они перевели своих подчиненных евреев на менее важные должности, не связанные с доступом к государственным секретам и усилили режим секретности. Конечно, после Перл-Харбора Советский Союз официально стал нашим «союзником». Но хотя Рузвельт продолжал защищать евреев, Гувер держал Бюро в курсе всего, что происходило, собирая улики и выжидая, когда наступит его время.

Наконец, когда в начале 1945 года Рузвельт умер, Гувер «спустил собак» на жидов. Бюро арестовало сотни евреев, которые шпионили в пользу Советов. Именно тогда мой отец узнал, как евреи организованы, как они сотрудничают и поддерживают друг друга. На Гувера было оказано страшное давление, чтобы он прекратил аресты евреев за шпионаж. И падение Гувера было бы предрешено, если бы он годами не собирал компромат для своей защиты. У него имелись конфиденциальные досье на большинство главных политиков.

Когда кому-то из них звонил разъяренный Моргентау или другой еврейский лидер, требуя что-нибудь сделать для обуздания ФБР, и политик в свою очередь звонил Гуверу, то последний приглашал его заскочить в Бюро для дружеской беседы. При встрече Гувер показывал политику подборку из его личного досье. После чего политик немедленно прекращал все попытки давления на Гувера по части еврейских шпионских дел.

Тем не менее, в конечном счете, Гувер был вынужден пойти на компромисс с евреями.

Но несколько десятков из них, схваченных на месте преступления, особенно Розенберги и их сообщники, были преданы суду и осуждены.

Следственные дела на сотни других еврейских шпионов были негласно закрыты. И с этого времени евреи решили захватить Бюро в свои руки. Но пока Гувер был жив, они не смогли многого добиться. И он создал внутри структуры ФБР множество бюрократических барьеров, которые мешали евреям даже после его смерти в 1972 году.

Но они – настойчивые ублюдки и далеко продвинулись по пути окончательного захвата Бюро.

А после того, как это случится, неважно, кто будет назначен Директором, ведь евреи будут управлять всеми делами внутри Бюро и творить все, что им заблагорассудится. Я боролся с ними изо всех своих сил. Но у меня семья, и я не стремлюсь попасть в мученики. Все, что я делал, находилось в рамках правил бюрократической борьбы. Я соблюдал внутренние инструкции.

Но к счастью есть всевидящий Бог на небе, и он послал тебя в мои руки.