Охотник

И разве они в самом деле не действовали как враги? Разве средства массовой информации не являются сегодня в мире силой, наиболее разрушительной в расовом отношении?"

"Еще во Вьетнаме он считал газетчиков и телевизионщиков, работающих в новостях, самой предательской сворой негодяев, которые преднамеренно стремились предотвратить победу американцев и добились своего. В то время он приписывал это их прокоммунистическому уклону. Но, ведь точно также возможно, что они стремились предотвратить победу Белых, и что их уклон был больше против Белых, чем за коммунистов?

Самое неприятное заключалось в том, что большинство рядовых сотрудников из новостей не были евреями; они были Белыми, и все же он помнил их всех как одну извращенную, лживую, ухмыляющуюся банду мерзавцев, которые едва могли скрыть ликование при каждом американском отступлении, и кто считал обязательным для себя страшно искажать все, о чем они сообщали.

То же самое можно было сказать и о многих сторонах распада Белого общества после войны во Вьетнаме. СМИ с энтузиазмом пропагандировали любую форму вырождения и извращений, но Белое население явно не оказывало им никакого сопротивления. Справедливо ли обвинять средства массовой информации в расовом смешении, вседозволенности и падении нравственности и качества работы, феминизме, либерализме, взрыве гомосексуализма, современном анти-искусстве, замене традиционной Белой музыки роком и другими небелыми ее разновидностями, распространении наркотиков и тысячах других бед только потому, что СМИ обеспечивают терпимую атмосферу для этих явлений? Разве не может быть так, что всех и каждого – и широкую публику, и сотрудников СМИ, включая евреев, – несет один и тот же поток? Если это так, то евреев больше всего следовало винить в отказе использовать мощь их новостных и развлекательных СМИ для борьбы с вырожденческими тенденциями населения: другими словами, это был грех упущения, а не преступного деяния.

Оскару действительно захотелось поговорить об этом, поэтому он позвонил Гарри Келлеру и договорился с ним встретиться в воскресенье после обеда.

Потом он позвонил Аделаиде и сказал ей, что он закончил работу на этот день и попросил приготовить обед.