Вдруг без всякого предупреждения Фельдман вынимает свой член, хватает девочку за волосы, начинает орать на нее и ставит на колени. Потом, на глазах отца и матери девочки и ее маленького брата, он приставляет пистолет к голове девочки и заставляет ее делать ему отсос. Отец прямо сошел с ума. Прежде, чем Фельдман успел сунуть член в рот девочки, мужик сознался, где спрятал гранаты. Но Фельдман не остановился и заставил девочку доделать дело. Меня чуть не вырвало.
– Вы там тоже были, Райан! Это и на вашей совести!"
"– Да, именно поэтому Фельдмана надо убрать.
И другие у нас не лучше, но Фельдман – единственный, с кем я работал вместе. Он – единственный, кто может сказать, что я когда-либо нарушал устав. Он – единственная угроза, которую евреи могут использовать против меня, если я открыто выступлю против них в Бюро.
– Что, черт возьми, вообще может быть общего у полицейского агентства вроде ФБР с маньяками вроде Фельдмана?
– Боже мой, Егер, ты – болван! Фельдман не маньяк. Он – просто еврей. На самом деле он никогда не теряет хладнокровия.
Все, что он сделал с этой девочкой – и все, что он делает – это обдуманная хладнокровная подлость. Как ты думаешь, почему он не изнасиловал или не избил ее вместо этой мерзости? Потому что тогда были бы вещественные доказательства. Девочка после этого могла бы пойти к врачу, и тот подтвердил бы ее рассказ. Это могло бы даже попасть в газеты, и у нас были бы большие неприятности. А так он не оставил на ней ни царапины. Он использовал террор, чтобы заставить ее сделать то, что он хотел, и при этом не оставил следов, которым были бы после избиения.
Кто поверит девочке или ее отцу и матери? Они – примитивные белые расисты, худшие из худших в глазах СМИ. Сотрудники СМИ просто смеются над их жалобами на некоторые наши способы работы.
Конечно, я не одобряю действий Фельдмана. Он зашел слишком далеко. В большинстве случаев мы можем добиться тех же результатов без такой жестокости. Однако любому полицейскому агентству нужны люди, которые хотят быть жестокими и нарушать устав, иначе мы потеряем контроль над ситуацией.
Мы должны быть более жестокими и подлыми, чем люди, с которыми мы боремся, иначе мы не сможем взять верх над ними. Сегодня проблема состоит в том, что наши люди, те, кто хотел бы, чтобы наша страна была приличным местом, стали слишком мягкотелыми. Белые, которых мы сегодня вербуем в Бюро из университетов, в большинстве – слабаки.
Они выросли с верой в призыв «власть – цветам» и в равные права для преступников.
