Охотник

Я бы опасался закончить свою карьеру, как Риццо. И я не позволил бы, что кто-то еще поймал его первым и выпытал то, что он знает. Так что я схватил бы его лично, а потом пристрелил при попытке к бегству. Это решило бы несколько моих проблем и в то же самое время показало бы моим вышестоящим боссам, что они сделали правильный выбор, поручив мне работу Риццо. Что вы на это скажете, партнер?

– Ей богу, Егер, если ты не можешь вообразить ФБР еще большей угрозой выживанию нашей расы, чем оно представляет собой сегодня, у тебя не слишком богатое воображение.

Все, чем Бюро сейчас занято – это проведение в жизнь законов о гражданских правах, которые тебе, как оказалось, не нравятся. Если евреи захватят Бюро, они используют его, чтобы прижать всех тех, кого они считают угрозой их собственным планам – я имею в виду каждого, и тех, кто законопослушен, и кто нет. Все будет точно так же, как в Советском Союзе в 1920-ых и 1930-ых годах, когда еврейские комиссары тайной полиции вроде Ягоды и Ежова уничтожали каждого, кто держал книгу, враждебную евреям, в своей личной библиотеке, о ком доносили, что он допустил антисемитское высказывание, и даже тех, кто казался слишком патриотичным, гордился своей семьей или был слишком честным в своем поведении.

Боже мой, я думаю, мы в ФБР сейчас незаметно занимаемся сомнительными делами, но есть пределы; мы должны быть осторожны, чтобы избежать плохого отношения со стороны средств массовой информации. Но если евреи будут заправлять в Бюро, не будет никаких ограничений, потому что им не придется беспокоиться, что СМИ устроят им выволочку.

Мразь, вроде Фельдмана, не ограничится куклуксклановской деревенщиной, они смогут делать все, что угодно, с дочерьми любого из нас.

– Секунду, Райан. Не люблю перебивать, но вы только что упомянули Ягоду, Генриха Ягоду, мне кажется, что таковы имя и фамилия печально известного комиссара советской тайной полиции. Как я сказал, я проверил некоторые факты. И наткнулся на антисемитскую брошюру, в которой также говорилось, что он был из евреев, но не давалось никаких дополнительных сведений в доказательство этого утверждения.

Там также утверждалось, что большинство других советских комиссаров также были евреи. Вы точно знаете, что Ягода был евреем?"

"– Уверен. Настоящее имя и фамилия этого человека – Гершель Егуда. В 1930-х годах около половины комиссаров были евреями, и это в стране, где евреи составляли около одного процента населения.