— Я… Я не буду твоей покорной игрушкой, — мне удается пробормотать, мой голос выдает проблеск неуверенности. — Я не позволю тебе контролировать мое тело или разум.
Его хватка на моем горле усиливается, давление не совсем ограничивает мою способность говорить или дышать свободно, но достаточно, чтобы я чувствовала это каждый раз, когда делаю это. Его другая рука, все еще держащая лезвие, прокладывает дразнящую дорожку по моей обнаженной коже.
Его голос понижается, в его тоне появляются опасные нотки.
— О, но ты уже позволила нам проникнуть в твой разум, Малышка.
Тебя тянет во тьму, к запретному. Ты могла бы быть нашей Королевой. Не отрицай того, что говорит тебе твое тело.
Когда до меня доходят его слова, часть меня сопротивляется, взывая к самосохранению и логике. Но другая часть, часть, которой я одновременно стыжусь и которой заинтригована, жаждет исследовать глубины этого извращенного танца.
Мой голос дрожит, когда я говорю, слова вырываются вопреки моему здравому смыслу.
— Я хочу знать.
Я хочу знать людей под масками, вас обоих. Но я не буду просто уступать тому, чего вы хотите. Я не потеряю себя, чтобы сделать это.
Он наклоняется ближе, его маска касается моего уха, его слова звучат соблазнительным шепотом. Он начинает водить лезвием по верхней части моей груди.
— Позволь мне дать тебе обещание, Малышка. Уступать — это не путь к потере себя, это путь к обретению себя. И как только ты испытаешь экстаз, который лежит за пределами страха, ты поймешь.
Его слова находят отклик во мне, разжигая первобытное любопытство, которое толкает меня ближе к краю.
Он прав, меня привлекает их тьма. Я стою там, пойманная в паутину его очарования, размышляя о выборе, который ждет меня впереди.
Однако нужно что-то отдавать, а не все брать. Я прищуриваюсь, глядя на него в зеркале.
— Что бы ты мне дал? Что я получу за то, что позволю тебе трахнуть меня?
Он снова прижимает маску к моему лицу, посмеиваясь.
— Всегда нужно договариваться, Малышка.
Нож чуть ближе царапает кожу моей груди, и я издаю тихое шипение, когда он напевает в ответ, как будто обдумывая свой ответ.
— Поскольку тебе нравится играть в «Правду или действие», как насчет того, чтобы мы рассказали тебе две правды, как бонусную награду за то, что ты такая хорошая девочка, Малышка. По одной правде от каждого из нас вне игры, в рамках правил, конечно.
Его предложение повисает в воздухе, соблазняя меня обещанием как знаний, так и удовольствия.
