Окаянные девяностые

Перестрелка у Свято-Троицкого собора унесла с собой немало жизней «быков», «торпед» и ни в чем не повинных прихожан.

Вслед за следователями и криминалистами на место убийства Багина подъехали съемочная группа местного телевидения и вездесущий редактор газеты «Сыщик» Сергей Плотников. Оператор на ходу расчехлил кинокамеру и принялся снимать общую панораму. Темный глаз объектива неотрывно следит за лицами массовки и быстро смещается в сторону, как только в кадр попадают «авторитеты», Плотников бесстрашно прорывается через цепь «быков», «торпед» и обращается к Михаилу Жучину — приятелю Багина, «смотрящему» за «центровой братвой».

Тот только разводит руками. В ногах толпы снуют пацаны и высматривают стреляные гильзы. Из пробитых картеров машин течет масло. Оно смешивается с кровью, тоже маслянистой и густой. Кровь постепенно темнеет и становится похожей на масло…

Раздольнов взмахнул рукой, словно пытаясь избавиться от жутких воспоминаний, ни слова не говоря, развернулся и направился к выходу из парка. Виктория сбивалась на бег и старалась не отстать от него.

Охрана взяла их в треугольник. На стоянке Рэмбо предупредительно выскочил вперед и распахнул заднюю дверцу бронированного мерседеса. Раздольнов пропустил вперед Викторию и тяжело опустился на сиденье. Стрельцов цепким взглядом окинул стоянку, подходы к ней и, не заметив опасности, проскользнул на переднее сиденье. Рэмбо занял место водителя, повернул ключ в замке зажигания, автомобиль мощно взревел двигателем и сорвался с места. За ним на расстоянии нескольких десятков метров следовал Сова.

После развилки Рэмбо свернул на привычный маршрут и через полкилометра остановился перед высоким забором. За ним виднелась крытая красной черепицей крыша виллы. Багровые зрачки камер видеонаблюдения держали под своим прицелом подъезды к ней. Стрельцов нажал кнопку на панели управления. Лазерный луч включил систему охраны, створки ворот плавно откатились в стороны, и машины въехали во двор.

Непривычная тишина резанула слух, не было слышно лая Шарика и Тузика.

Раздольнов недовольно нахмурил брови и, ничего не сказав, вместе с Викторией прошел в дом. Сова окликнул псов, они не отозвались, и недоумение на его лице сменилось удивлением. То же самое можно было прочесть и в глазах Стрельцова. Не сговариваясь, они ринулись за дом, в сад. Псов и там не оказалось, у гаражей тоже. Стрельцов остановился, осмотрелся по сторонам, прислушался и уловил чуть слышное повизгивание, оно доносилось со стороны бассейна.