Охота на Горностая

Она отвлеклась, отвернулась на мгновение, приказывая тварям сражаться, а уже через удар сердца её нутро пронзила боль.

– Это тебя не убьёт, тварь, сама знаешь!.. – холодно прорычал князь, резко разрезая ножом её грудь – ребра асуры хрустнули под навской сталью, но она только сжала зубы и схватила князя за руку.

Нож ещё раз дёрнулся вверх, и она плюнула в лицо Ярги своей кровью:

– Знаю. Но ты сдохнешь, выродок Тьмы. За всё то, что натворил, сдохнешь.

Нож вышел из тела асуры, и на пол хлынула кровь.

– Связать. Найти всех руководителей и взять их живыми. Остальных положить! Ни одна светлая мразь не уйдёт отсюда – наши советники перекрывают доступ к Лаборатории!

Асура дрожала от ненависти, уже не чувствуя боли. Дрожала, глядя в глаза Ярге:

– Ты останешься один, князь. Совсем один.

Ярга покачал головой.

– Не в этой жизни, – проронил он, разворачиваясь и направляясь к открытым дверям тюрьмы.

Женщина провожала его взглядом, пока её руки сковывали за спиной, а затем тихо, едва слышно прошептала на родном языке:

– Ты пришёл с войной. Но мы обязательно победим.

По тюрьме Ярга шёл один. Кроме тех, кого пришлось прикончить в коридорах, они больше не тронули ни одного нава. Ни одного изменённого нава.

И сейчас князь шёл вдоль камер и во всех видел Стрелы Тьмы. Ему не было важно, изменены они или нет, – он прекрасно чувствовал каждого.

Ярга пробуждал всех и смотрел на их реакцию. Он стоял перед мучительным выбором – убить тут всех тех, кто отринул Тьму, или заблокировать, закрыть навсегда в надежде, что когда-нибудь после войны он найдёт способ возродить прежние души в этих сумасшедших телах.

Первое было рациональнее… Второе…

Ярга просто не мог убивать навов. Это было неправильно, дико для князя.

Очередная клетка и очередной нав, который при виде Ярги замер, рассматривая его. Томительная минута ожидания с обеих сторон. Разведчик силится понять, не мираж ли нав, стоящий перед ним. А князь ждёт разума в чёрных глазах.

Мгновение – и нав склоняет голову, шепча счастливо:

И стены из света падают, словно их не было.

И он приведёт свой народ к победе.