Охота на лошадей

– И для вас это ни черта не значит? – Теллер улыбался, но за улыбкой скрывалась горечь человека, умеющего владеть собой. – Я вложил деньги в эту лошадь, – добавил Теллер. – Двести тысяч долларов, одну восьмую пая.

– Ух ты, – протянул я. Мне показалось, что это очень большие деньги за одну восьмую пая лошади.

– Более того, – продолжал Теллер, вздохнув, – последний месяц я провел в переговорах о покупке этого жеребца. Мне повезло, я обошел другой синдикат, который тоже участвовал в торгах. И стоило Крисэйлису попасть в Америку, как он исчез.

– Сочувствую, – из вежливости сказал я.

– Боюсь, вы не понимаете. – Он покачал головой, показывая, что прощает мое непонимание. – Речь идет не о деньгах. Главное – конь. Он незаменим.

– Его найдут, – заметил я, потому что был уверен в этом и меня это совсем не интересовало.

– Очень сомневаюсь, – возразил Теллер. – И я хотел бы просить вас поехать туда и поискать Крисэйлиса.

В течение пяти секунд ни один мускул у меня на лице не дрогнул.

– Я бы не сел играть с ним в покер, – сказал Теллер. – Он оправдал все, что ты о нем говорил.

Я взглянул на Кибла. Он вскинул брови и чуть пожал плечами, по лицу проскользнуло выражение легкой неловкости. Интересно, насколько полную характеристику он дал мне?

– Мы с Симом вместе работали во время Второй мировой войны. – Теллер снова изучал меня.

– Понимаю, – ответил я, и впрямь понимая.

– Правда, для меня это была работа только на время войны. В сорок седьмом я демобилизовался и поехал домой, к папочке. Несколько лет спустя он умер и оставил мне своих скаковых лошадей и небольшую кучку долларов. – Снова блеснули красивые зубы.

Я ждал. История, похоже, только начиналась.

– Я оплачу проезд, все расходы и, разумеется, гонорар, – после паузы закончил Теллер.

– Я не охочусь на лошадей, – вяло запротестовал я.

– А по-моему, охотитесь.

Можно было и не напоминать мне об этом.

– Крисэйлис – третий жеребец международного класса, пропавший за последние десять лет.

Они очень настаивали, вежливо и ненавязчиво, но мне предложение Теллера казалось нелепым.

– Вы разбираетесь в лошадях, – убеждал меня Кибл. – Ведь ваш отец тренировал их для скачек.

– Но существует полиция, – возражал я. – И страховая компания.