Охота на лошадей

Я поцеловал ее в лоб, потом в нос и наконец в губы. Очень нежный и совершенно спокойный поцелуй.

– Нехорошо, – сказал я, убирая руки с ее плеч. – Совсем нехорошо.

– Меня и раньше целовали, – сказала она. – Правда, целовали.

– Я не это имел в виду. – Мне едва удалось сдержать смех. – Вы заслуживаете диплома в этой области. Нет, маленькая Линни, мы с вами очень далеко от дома, и я никогда по пятницам не целую брюнеток больше одного раза.

Я повернулся и пошел к мотелю, кивком предложив ей последовать моему примеру.

Лучшее в мире решение – потерпеть в чем-либо крах на глазах у Линни и немедленно улететь домой. Но эта мысль у самой Линни явно не вызывала восторга, и тут я ничего не мог поделать. Мы еще немножко погуляли по берегу, и я пошутил – о чем Уолт может беседовать с Юнис? Мы вернулись в мотель, как и полагается рассудительным людям, но тотчас поняли, что старались напрасно. Уолт и Юнис сидели за столом друг против друга, и молчание в тысячу миль разделяло их. Юнис окинула нас долгим холодным взглядом, а вид Уолта не оставлял никаких иллюзий. Линни к тому же вдруг покраснела, чем подтвердила их очевидные подозрения. Безвредная маленькая прогулка, с точки зрения всех четверых, вовсе не была плодотворной идеей.

На следующее утро Уолт и я отправились на ферму Орфей. Он договорился об осмотре хозяйства с профессиональной точки зрения: поскольку ферма застрахована в «Жизненной поддержке», ему, мол, надо проверить соблюдение новых правил противопожарной безопасности, а для этого, как он объяснил Оффену по телефону, мы должны увидеть все.

И мы увидели. Каждого жеребца в каждом боксе, каждый клочок сена и каждый тюк соломы, каждый дюйм конюшни и сараев. Мы увидели Мувимейкера. Мы увидели Сентигрейда. Мы исписали целый блокнот.

Кэлхем Джеймс Оффен сам сопровождал нас по первоклассной конюшне, где находились четыре его лучших жеребца. Чувство самодовольства окутывало его, будто непроницаемая мантия. Я отметил это с тревожным подозрением.

Дядя Бак не только был человеком лет пятидесяти с седыми волосами, но вдобавок треть его просторного гаража занимал серый фургон для перевозки мебели.

Я заметил, что и Уолт окинул машину косым взглядом. Несомненно, сам дядя Бак и пригнал фургон «Снэйл экспресс» в Рок-Спрингс к «мальчику» Хагстрома, и очень похоже, что дядя Бак ехал рядом с фургоном Сэма Хенгельмена по шоссе до развилки. Хотя это и невозможно доказать по прошествии стольких дней.

Волосы у него стали белыми не от времени.