Охота на лошадей

Пожалуйста, воспринимайте меня просто как вспомогательную силу. Мистер Теллер уговорил меня поехать, потому что он, к несчастью, сломал ногу и пролежит в больнице несколько недель. Он поддался порыву и послал меня как друга... вроде как представлять его. Только посмотреть, не могу ли я что-нибудь сделать. Нет и малейшего намека на его недовольство вашей фирмой. – Я вежливо помолчал. – Если он кого и критикует, так это полицию.

Улыбка Пола М. Зейссена стала на сотую долю градуса теплее, но он не поднялся бы до столь высокого ранга в своей профессии, если бы не отметал половину сказанного как заведомую ложь.

Мне это вполне подходило. Половина того, что я сказал, было правдой. Или, вернее, полуправдой.

– Мистер Теллер, разумеется, понимает, что мы сами заинтересованы в поисках лошади? – продолжал он.

– Разумеется, – согласился я. – Мистер Теллер также очень надеется на успех ваших поисков, потому что лошадь незаменима. Безусловно, он предпочел бы возвращение жеребца любой страховой премии.

– Полуторамиллионной премии, – благоговейно сказал Зейссен.

– Живой он стоит больше, – заметил я.

Чиновник впервые взглянул на меня с любопытством. Проглотив оскорбленную гордость за престиж фирмы, он понял, что они ничего не теряют, позволив мне подключиться к поискам.

– Дело Крисэйлиса поручено одному из наших лучших сотрудников, Уолту Пренселе, – объяснил Зейссен. – Он представит вам всю картину. Я послал ему распоряжение с копией телеграммы, так что он знает о вашем приезде. – Зейссен нажал кнопку на внутреннем телефоне.

 – Уолт? Мистер Хоукинс из Англии уже здесь. Могу ли я предложить ему сейчас подняться к вам?

Вежливый вопрос, как это часто бывает в американском деловом мире, был равносилен приказу. Естественно, ответ оказался утвердительным. Зейссен снова нажал кнопку и встал.

– Кабинет Уолта этажом выше, номер сорок семь. Любой покажет вам. Вы хотите подняться к нему прямо сейчас?

Именно этого я и хотел.

В кабинете номер сорок семь, как мне казалось, меня должны были встретить в штыки, хотя и подчеркнуто любезно, как этажом ниже.

Но я ошибся, потому что Уолт хорошо поработал над этим делом, в чем я сначала не был уверен. Он приветствовал меня с деловой небрежностью, пожал руку и указал на соседний стул, потом сел сам, и все это за пять секунд, без сучка без задоринки. Он был примерно моего возраста, но чуть меньше ростом и гораздо толще. Сильные квадратные ладони с ногтями, так коротко остриженными, что, казалось, подушечки пальцев нависают над ними.