Охота на мужа

Лиза подошла к комоду, стоявшему в изножье кровати, наклонилась и стала в нем рыться, прекрасно зная, что при этом ее пеньюар снова распахивается, открывая изрядную долю того, что под ним.

— Что это на тебе надето? — практически прорычал Роберт, когда Лиза достала из комода рубашку и быстро осмотрела ее.

— Пеньюар и ночное белье, — рассеянно ответила Лиза.

Она выпрямилась и пошла обратно к кровати, чтобы помочь ему надеть рубашку.

— Какое такое ночное белье?

Роберт покорно дал ей натянуть на него рубашку. Лиза не потрудилась застегнуть ее на пуговицы или хотя бы как следует запахнуть.

— Роберт, да ночная рубашка же, — со смехом ответила Лиза. Она повернулась к подносу. — Что еще может быть на мне надето?

— Да… но не та ли это ночная рубашка, которую на тебя надевала миссис Морган? — раздраженно пробурчал он.

Лиза посмотрела на него с притворным удивлением.

— Вообще-то да, та самая. А откуда ты знаешь?

— Потому что, когда ты наклонилась, мне было видно твое тело почти до пупка, и оно ничем не было скрыто, кроме тонкой прозрачной тряпочки, — сухо доложил он.

Лиза пожала плечами.

— Она очень удобная. — Лиза сняла с подноса свою тарелку и бокал вина, тарелку и бокал Роберта оставила на подносе, потом повернулась к нему, как будто собиралась поставить поднос ему на колени. Однако помедлила, посмотрела на Роберта, подняв брови, и поставила поднос обратно на столик. Потом уселась на кровать рядом с ним и протянула руки к пуговицам, бормоча под нос: — Ты не застегнулся, наверное, с твоей раной это трудно сделать.

— Я способен сам застегнуть на себе рубашку, — проворчал Роберт, но, когда она взялась за полы рубашки, не стал ей мешать.

При этом Лиза как бы случайно касалась пальцами его кожи так часто, как могла. Но он, похоже, этого не замечал. Его взгляд был устремлен на вырез ее пеньюара, который, казалось, с каждым ее движением распахивался чуточку больше.

— Поверить не могу, что ты на самом деле надела эту чертову рубашку.

— Роберт, как я уже сказала, она очень удобная, — небрежно ответила Лиза, закончив с одной пуговицей и скользнув пальцами вниз по его груди до следующей. — Она такая легкая, что кажется, будто на мне совсем ничего нет. А при движении она так легко касается кожи, словно перышко. Это очень приятно. Вот, пощупай.

Выпустив из пальцев пуговицу, которую она собиралась просунуть в петлю, Лиза одной рукой взяла его руку, а другой оттянула вбок ткань пеньюара.