— Ох! — удивленно выдохнула Лиза, но потом нахмурилась: — Роберт, но как же насчет доверия? Любовь подразумевает доверие и…
— Я тебе доверяю, — сказал он серьезно. На лице Лизы отразилось сомнение. Роберт вздохнул, взял ее руки в свои и коротко пожал их. — Именно об этом я пытался тебе сегодня сказать, перед тем как наш разговор прервался, потому что пришел Смит. Вчера вечером мы с Ричардом серьезно поговорили. Благодаря ему я понял, что мой отец был не более чем озлобленным женоненавистником. Что он не доверял моей матери, подозревал ее в неверности безо всяких на то оснований, несправедливо обвинял и даже наказывал за супружескую измену за многие годы до того, как она хотя бы посмотрела на другого мужчину.
По сути, думаю, своей жестокостью и отвратительным обращением он сам подтолкнул ее искать утешения в объятиях другого мужчины. Но она завела отношения только с одним мужчиной, с Гоуэром, да и то лишь после того, как ее брак с моим отцом фактически развалился. Думаю, если бы не страх перед скандалом, она бы развелась с моим отцом.
А так, они уже жили раздельно, каждый жил своей жизнью, когда она сблизилась с Гоуэром. И я спросил себя, не то же ли самое произошло с моим дедом, а до него — с его отцом, — хмуро признался Роберт и поморщился. — Когда я взглянул на ситуацию трезвым взглядом, я понял, что проклятием мужчин из рода Лэнгли были не неверные жены, а дурной характер и подозрительность мужей, которые сами от себя отталкивали своих женщин. — Он помолчал, давая Лизе время осмыслить его слова.
— И если бы не моя дружба с тобой и твоими сестрами, я вполне мог бы вырасти таким же злобным и подозрительным по отношению к женщинам. — Роберт снова сжал ее руки и признался: — Даже несмотря на то, что вы трое показывали мне, что не все женщины обманывают и изменяют, я все равно мог бы стать таким же параноиком и относиться к жене — к тебе — так же безобразно, как мой отец относился к моей матери. — Помолчав, он добавил: — И я бы продолжил нести это мифическое проклятие мужчин рода Лэнгли.
Но мне очень повезло. — На его лице появилась легкая улыбка. — В моей жизни есть ты, Сюзетта и Кристиана. Вы трое — сливки женского общества, а ты, Лиза, для меня ты лучшая из всех троих.
— Правда? — удивилась Лиза.
Роберт уверенно кивнул.
— Нам хорошо друг с другом, мы любим читать, вести оживленные дискуссии, у нас одинаковые вкусы в еде, мы любим танцевать, у нас одни и те же жизненные ценности.
