Охота на мужа

Хотя, пока я росла, я была в тебя влюблена, мы слишком долго жили близко друг к другу, поэтому наши отношения не могу стать чем-то большим, чем отношения брата и сестры. Сейчас я даже представить себе не могут, что ты меня целуешь или гладишь по щеке, как это делал Чарлз прошлой ночью. Сама мысль об этом просто смехотворна.

Лиза встала, обогнула столик, наклонилась к Роберту и поцеловала его в щеку, потом выпрямилась и направилась к кровати, на ходу развязывая и снимая халат.

— Доброй ночи. — Она зевнула. — Желаю тебе спокойного сна.

Я-то точно буду спать спокойно, зная, что ты за мной присматриваешь и ты близко, достаточно только крикнуть.

Она легла в кровать, накрылась одеялом до самого подбородка и закрыла глаза.

Роберт несколько минут смотрел на кровать, и в его голове снова и снова звучали ее слова. Она не может даже представить себе, что он целует и ласкает ее, как Финдли? Черт подери, он очень даже может представить! И он сделал бы это гораздо лучше, чем Финдли, он же видел вчера на балу его жалкие потуги! Но то была лишь мимолетная мысль, сейчас он только и мог, что вспоминал ее образ, когда она наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку, и ее халат и ночная рубашка распахнулись.

Он видел ее тело почти до самого пупка. Неужели она не сознавала, какой вид ему открылся? А потом, когда она стянула халат, чтобы лечь в постель, ее ночная рубашка сползла набок, и ему открылось одно молочно-белое плечо. И вот теперь она лежала в одной ночной рубашке всего лишь в нескольких футах от него, нимало не заботясь о том, что рядом с кроватью все еще стоит мужчина из плоти и крови. А его кровь была очень горячей, прямо сейчас она с силой пульсировала в теле. Но разве Лизу это интересует? Черт возьми, нет! Кажется, она решила, что он был прав и ей будет лучше с одним из этих глупых ротозеев, которые так и вились вокруг нее последние несколько дней.

Проклятье! Если он в самое ближайшее время не решит проблему с таинственным поклонником и не уберется подальше от Лизы, она сведет его в могилу, мрачно думал Роберт.

Он встал и понес поднос из комнаты. Когда он был уже у двери, Лиза пробормотала:

— Спокойной ночи, Роберт.

Это был самый сексуальный звук, какой он только когда-нибудь слышал: сонный, нежный, мягкий, почти шепот. Он легко мог представить, как она таким вот голосом произносит его имя, только не в знак прощания, а в знак сонного приветствия, когда он забирается в постель рядом с ней, и его обнаженное тело скользит вдоль ее тела.