Охота на мужа

— И он это сделал, — тихо сказал Роберт.

— Но его поцелуй был совсем не похож на твой. Финдли был груб и… на самом деле это было довольно противно. Наверное, это и было наказание, как я и просила. — Немного помолчав, Лиза добавила: — Но из-за этого я поняла, что твой поцелуй вовсе не был наказанием.

Роберт остановился и отвернулся от нее.

— Нам в самом деле нужно поворачивать обратно, — пробурчал он.

Он замолчал, Лиза оглянулась и увидела, что он будто одеревенел.

— Никогда не считала тебя трусом, — небрежно заметила она.

 — Но ты трус, не так ли, Роберт? Ты боишься жениться, боишься признаться, что ты меня хочешь, боишься признать, что тем поцелуем ты вовсе не хотел меня наказать, а просто использовал наказание как предлог дать выход страсти, которую ты ко мне испытываешь. А ты действительно питаешь ко мне страсть.

— Нам нужно вернуться к остальным, — прорычал Роберт, не поворачиваясь.

— Ну так иди, возвращайся. Здесь мне в одиночестве ничто не угрожает. Пемброк же не сбежит от своей матери и гостей, чтобы прийти сюда и меня похитить.

Да и если бы пришел похитить, куда бы он потом меня девал? Связал меня и на обратном пути бросил бы в трюм к слугам?

Роберт некоторое время колебался, но потом мрачно кивнул и пошел обратно, оставив Лизу одну.

Этого Лиза не ожидала. Она думала, что он станет спорить, даже надеялась на это. Она надеялась, что этот спор приведет к еще одной вспышке необузданной страсти. Потому что после того, как прошлой ночью Роберт ее поцеловал, она вернулась к своему первоначальному состоянию: теперь ей был нужен только он и никто другой.

Лорд Финдли и остальные мужчины все были очень милы, говорили ей комплименты, но только Роберт разбудил в ней страсть. Лиза подозревала, что ни с кем из остальных мужчин она бы так не трепетала, не дрожала и не стонала, как с ним. Более того, она даже не хотела, чтобы другим удалось вызвать у нее такие же ощущения. И Лиза подозревала, что Роберт тоже ее желает. Только она не знала, как разрушить стены, которые он вокруг себя возвел, как добиться, чтобы он уступил своим желаниям и захотел сделать ее своей женщиной. Она даже не понимала, почему он не решается это сделать.

Лиза вздохнула и снова повернулась туда, куда направлялась, но внезапно застыла как вкопанная: перед ней возник крупный мужчина, одетый во все черное, лицо его было скрыто капюшоном. Это был такой же капюшон, какой был на мужчине, залезавшем в окно ее комнаты и пытавшемся ее утащить.