Охота на принцессу

— Каким же чудовищем ты меня считаешь, дитя мое, — голос тетушки скрипел, как ржавое железо, — неужели я действительно кажусь тебе такой?

— У нас есть все основания так думать, — произнес Максим, но уже не так категорично. Похоже, зернышко сомнения дало ростки и в его душе. Лицо уже не выражало злости, а хмурый взгляд говорил о работе мысли.

Он вкратце рассказал о том дне, когда стража схватила его и увезла в рудники, сославшись на приказ императрицы. Он упомянул меха, что во время бунта пытался убить меня, а четырнадцать лет спустя повстречался ему во дворце.

А вишенкой на торте было известие о том, что в императорскую казну до сих пор поступает золото, что добывалось в тех самых рудниках, где трудились пропадающие по всей империи молодые парни и мужчины, поисками которых так небрежно занимался основанный мехами и самой императрицей Гримлаут.

В конце его рассказа Милли больше напоминала высушенную мумию, чем красивую волевую женщину, какой зашла в этот дом. Теперь она уже не задавала никаких вопросов.

Полностью ушла в себя, растерянным взглядом уставившись в одну точку.

— Этого стоило ожидать, — наконец произнесла она, но так безжизненно, что я, несмотря на то, что все еще находилась в сомнениях по поводу ее причастности, чуть не бросилась перед ней на колени, умоляя простить меня за подозрения, — я никогда не думала, что стану императрицей. Даже в мыслях не было. Меня воспитывали настоящей леди. Учили роли будущей хозяйки дома, что живет ради мужа и детей. Смерть Майкла внесла свои коррективы.

На мои плечи обрушилась огромная ответственность за всю империю. Я была растеряна и разбита, везде искала поддержку, даже не разбираясь в том, что за люди меня на тот момент окружали. Первые несколько лет я занималась только поисками Алексы, а все обязанности по внутренним и международным делам возложила на свою свиту. Я до сих пор не интересовалась ни казной, которую курировал барон Ронзе, назначенный мной четырнадцать лет назад казначеем Железной империи, ни жизнью своих подданных, сбросив заботу о них на орден Гримлаут. Я и вправду издала указ о закрытии рудников, но ни разу за все это время не навещала ни один из них, чтобы проверить, был ли исполнен приказ. Глубоко внутри я понимала, что все делаю не так, но продолжала плыть по течению. Вот и пожинаю теперь плоды своего чудовищного невежества, — Милли подняла на меня полный тоски и горечи взгляд, — милая, чтобы ты обо мне не думала, поверь, я люблю тебя и ни за что не причинила бы тебе боли.