Охота на разведенку (СИ)

Конечно, он хотел встретиться с Мариной наверху, с цветами и подарком, уже с вечера убранном во внутренний карман пиджака, но так даже лучше. Интереснее.

Марина его пока не заметила, и вообще была на редкость беспечна, легко вышагивая на тонких каблучках и прижимая к груди какой-то сверток. Не иначе, опять за мелкой херней для салона отправили. Самую смелую, бля.

А она и в самом деле смелая. Ребята говорили, вела себя очень достойно накануне. Спокойно. А Мишу этого он разъяснит еще. Обязательно. Хамло зоновское.

Воспоминания о наглючем спасителе своей Красной Шапочки завели еще сильнее, и Олег ускорил шаг, двигаясь, как учил когда-то тренер по муай-тай, бесшумно и споро.

Марина не успела среагировать, взвизгнуть, задергалась в жадных руках, и застыла только, когда он развернул ее к себе. Распахнула испуганные огромные глаза, машинально упираясь ладошками в грудь.

— Что же ты тут ходишь одна опять, Красная Шапочка? — тихо и хрипло спросил Олег, не прекращая блуждать ладонями по тонкому, натянутому струной телу.

— Привет… — Марина ослабила упор, уже не отталкивая, а, наоборот, цепляясь за лацканы пиджака, — не ожидала тебя увидеть сейчас, ты же писал, что вечером будешь…

— Не ждала, значит? — ладони сжались сильнее, грубее стал захват.

Олег, сделав два шага, прислонил ее к стене в маленькой нише рядом с лифтом.

— Ждала. — Марина стыдливо, словно девочка невинная, отвела взгляд, глаза Олега огнем жгли.

Олег вжал ее стену сильнее, заставляя обнять себя за шею, прильнуть, и наклонился поцеловать.

И буквально тут же, в то же самое мгновение, слетел с катушек! Все его нервы, весь вчерашний напряг, страх, злость, невозможность контролировать ситуацию, все это высвободилось сейчас, жадно впитываемое нежной, податливой женщиной. Вылилось, перерабатываясь в безумие чистейшей воды, в желание обладать, забрать свое окончательно и навсегда, заставить свою добычу подчиниться, без надежды на возможные пути отхода, без вариантов выбора.

Нет у нее никакого выбора.

Марина не успевала отвечать на поцелуй, сминаемая бешеным напором, не могла запротестовать, укорить за грубость, отказаться, отговариваясь стыдливостью и относительно открытым пространством, куда в любой момент могли нагрянуть зрители.

Олег просто не дал ей ни малейшего шанса.