Охота на разведенку (СИ)

— Единственного, овечка ты ненормальная!

— Да с чего бы он единственный? — удивилась Марина, — у меня Вадик был…

— Нет, — авторитетно заявила Катя, — Вадик твой, раздолбай и балбес, это твоя первая любовь. Редко, когда хорошо заканчивающаяся. Вот и ты от статистики недалеко ушла. А этот… Как его? Олег? Вот судя по всему, он-то как раз и есть тот самый.

— Да что ты городишь? — уже возмутилась Марина, — да я с ним просто… Да он просто…

— Ну вот скажи, — Катя прищурилась на нее, отпила из бокала, — ты о нем думаешь? А чего думаешь? Чего вспоминаешь?

Марина молчала.

— Не хочешь говорить, — Катя пересела к ней ближе, — так я сама скажу. А вспоминаешь ты, подруга, как он на тебя смотрел. Как трогал. Как улыбался. Как тра…

— Стоп! — торопливо оборвала ее Марина, жутко покраснев. Нет, все же обсуждать такое вещи она не могла ни с кем.

— Ну вот. О чем я и говорю. — Катя удовлетворенно откинулась на спинку стула, отпила еще вина, — знаешь, может, я неправильно выразилась… Не единственный.

— Нет. — Марина отвернулась. — Как ты себе это представляешь? Сначала сама все разорвала, а теперь звонить? Как это будет выглядеть?

— Да не похрен ли тебе! — возмутилась Катя, отбирая телефон у Марины, — долго ты будешь на мнение других ориентироваться? Сколько можно!

— Отдай! — Марина рванулась за телефоном, но вино сработало, как надо, вовремя отключив ноги и подставив табуретку, и Катя, отпрыгнув на другой конец комнаты, быстро пролистала книгу контактов, выцепила нужное имя и нажала на звонок.

— Не смей! — Марина, обливаясь холодным потом, наконец, выпуталась из табуретки, и побежала, чтоб вырвать трубку.

Но этого не потребовалось. Механический голос ответил, что абонент недоступен, и Катя, хмыкнув, вернула телефон.

— Ничего, включит, увидит твой пропущенный, и перезвонит. И ты возьмешь трубку, поняла? — настойчиво глядя Марине в глаза, заявила подруга. — И попробуй только не взять, дура! Вот если бы я в свое время не взяла трубку, когда Ромик звонил, то сидела бы сейчас одна, в полной и беспросветной жопе!

Марина тогда ушла, хлопнув дверью, разозлившись до невозможности.

А теперь, постукивая зубами от холода, бредя к остановке в сгущающейся осенней темноте, подумала, что, если и в самом деле позвонит, то возьмет трубку. Если позвонит.

Это решение удивило даже ее саму.

И принесло почему-то облегчение.

Рядом с визгом затормозила темная машина.