Например, Мигель-Одноглазый, на протяжении пяти лет остававшийся основным конкурентом Сержанта по «мокрым контрактам» в Испании — пока его самого не грохнули в Мексике, в Гвадалахаре, как говорится, на рабочем месте…
Маршрут Молчуна пролегал через оживленный жилой район. Какое-то время он трусил вверх по проспекту, перебегал горбатый мост через канал и сворачивал к набережной с выходом к реке. Удобнее всего для прицельного выстрела был как раз этот самый мост. Когда бегун Молчун окажется на мосту, а следующие малым ходом за ним телохранители в сопровождении «БМВ» несколько поотстанут, можно будет произвести решающий выстрел…
Потом несколько дней Сержант тщательно выбирал дом, с крыши которого он предполагал стрелять.
Приглянулся один — обветшалый трехэтажный особняк еще дореволюционной постройки, с высоким чердаком под двускатной крышей. Особняк производил впечатление давно заброшенного и явно предназначался на слом: все окна в здании были выбиты, по комнатам словно мамай прошел. Когда же Степан с третьего этажа по чудом сохранившейся приставной железной лесенке забрался на чердак и все там осмотрел, он однозначно одобрил свой выбор.
Тут ему показалось даже уютно: на узком подоконничке одного из слуховых окошек можно было разложить свой инструмент и ждать удобного момента.
Эту винтовку для него сделали на заказ в Туле. Спасибо Ангелу, постарался, землю носом рыл. Вручая месяц назад Сержанту узкий коричневый чемоданчик с двойным дном, где под пластиковой крышкой были аккуратно уложены металлические и деревянные детали винтовки, трубка оптического прицела и черный хобот глушителя, Ангел не смог скрыть горделивой улыбки.
В тот же день за городом в березняке Сержант опробовал винтовку и пришел в восторг — так мощно, кучно, почти без отдачи бил этот шедевр тульских оружейников. Вообще-то в последние годы более привычным оружием для Сержанта стал автоматический пистолет «беретта» с глушителем. Иногда на средних дистанциях, когда к клиенту невозможно было подступиться ближе чем на сотню шагов, он использовал облегченный «калашников» без приклада и без магазина, с оптическим прицелом — стрелять в таких случаях приходилось единственным патроном, загнанным в патронник.
Но сейчас ему предстояло находиться от цели на дистанции в триста метров, чему Сержант был даже рад: снайперская винтовка была его любимицей, с ней на огневом рубеже — будь то учебное стрельбище или чердак высотного здания где-нибудь на окраине Чикаго, — он чувствовал себя уверенно.
