Охота вслепую

Сорок три… Это тебе не тридцать три! Те перегрузки, которые даже не замечаешь в тридцать, на пятом десятке сразу чувствуются, сразу отдаются и в сердце, и в печенке, и в башке… Ему хотелось завалиться спать сразу после отправления поезда, но он прекрасно понимал, что ни хрена не заснет и будет ворочаться полночи, пересматривая в уме, как кадры кинохроники, все события последних дней и особенно события сегодняшнего дня…

Степан предъявил миловидной проводнице оба билета, та поначалу изумилась и взглянула на него вопросительно, но, увидев на нем элегантный плащ, хороший костюм, дорогой кожаный «дипломат» в руке, все поняла.

Он прошел в свое купе и, бросив чемоданчик под полку, уставился в окно.

В ярких огнях, точно отполированный, блестел перрон, на котором недавно выпавший снег превратился в лужи. Грузчики толкали тележки, груженные чемоданами и сумками. На светящемся квадратном циферблате минутная стрелка дернулась вперед, приблизив время отправления. На соседнем пути стоял поезд в Архангельск. У дверей восьмого вагона толклись трое: две девицы и парень.

Одна тесно прильнула к нему, другая чуть в сторонке весело о чем-то рассказывает, раскачиваясь взад-вперед. Вдруг поезд едва заметно дернулся, девчонка-рассказчица прыгнула парню на шею, чмокнула в щеку, потом обе отскочили назад, и парень нырнул в вагон.

Сержант откинулся к мягкой стенке и закрыл глаза. Вспомнив, что забыл отчитаться о проделанной работе, вынул сотовый телефон и набрал длинный номер. Через несколько секунд в ухе послышался властный басок Россетти.

Степан вежливо поприветствовал заказчика и сказал, что оставшуюся сумму контракта можно пересылать на его счет в женевском банке. И сразу нажал кнопку отбоя.

«Красная стрела» наконец тронулась. Сержант, несмотря на внешнее спокойствие, был как выжатый лимон. Нет, все-таки заснуть удастся сразу. В купе, постучав, вошла миловидная проводница. Сержант отдал ей билеты. Проводница даже не спросила, почему он едет в купе один, взяла деньги за два комплекта постельного белья и ушла.

Сержант сразу заперся, разделся и лег. Но странное дело: как только его тело приняло горизонтальное положение, сон сразу пропал. Колеса мерно стучали, купе освещалось пляшущими ночными огнями города, изредка озарялось желтым мгновенным светом проносящегося мимо фонаря, и Сержант невольно начал думать, как он поступит теперь со стариком Россетти. Тут опять пошла игра «кто кого». Если он не убьет старика, тот рано или поздно подошлет к нему своих убийц.