Охота вслепую

Снова посмотрел на конверт, подписанный — теперь он вспомнил этот почерк! — Варягом, и заметил уголок белого листка внутри конверта. Вынул листок. На нем все тем же почерком Варяга было написано: «Ты, снайпер, обознался».

Сержант, зажав себе уши руками, закричал, словно смертельно раненный зверь. Его ослепили слезы. Ему хотелось ударом ноги распахнуть дверь, вырваться, бежать, лететь через границу в Россию, в Москву, настичь Варяга, вцепиться ему в глотку зубами и ощутить его горячую кровь на языке и губах…

Теперь ты обречен, Варяг.

Теперь тебе точно не жить! Я буду искать тебя повсюду, пока не найду, — прошептал Сержант. — Теперь это моя вендетта…

— Вендетта… — тихо повторил Варяг. — Да… сколько воды и крови с тех пор утекло, Степа, подумать страшно…

Они сидели в просторном помещении с огромными трехстворчатыми окнами на десятом этаже гостиницы «Прибалтийская» — в офисе Филата. На полированном столе, на белой скатерти, стояла запотевшая бутылка водки «Самсон-Люкс», блюдо с бутербродами трех видов — ветчина, осетрина и черная икра — и плетеная корзинка с белыми ароматными булочками.

Филат должен был приехать через полчаса, а Варяг и Сержант получили возможность побыть наедине и довести до конца прерванный разговор.

— Так я все-таки не понимаю, почему в той московской газете, что мне итальяшка показывал, появилась заметка, будто бы Ромку замели при попытке бегства из лагеря? — хмуро спросил Степан, нервно постукивая пальцами по столешнице.

— Это мои люди в Перми все подстроили, — пояснил Варяг, разливая водку по рюмкам.

 — Романа вывезли ночью под днищем автоцистерны, а вместо него подсунули ментам «куклу» — мужика, на него внешне похожего. Старая уловка, которую опытные побегушники частенько применяют. Был такой старый вор по кличке Мулла, царство ему небесное, он-то меня и надоумил. Как-то и я таким же макаром ушел с зоны на Северном Урале. Словом, побег устроили одновременно твоему брату и двойнику, так менты взяли двойника, и, пока пермские гуинщики разбирались да устанавливали личность пойманного, Роман благополучно добрался до Москвы. Его никто даже и не искал… А я поселил его к себе в квартиру, потому что там было самое надежное место… Ну кто же мог знать, что ты туда попрешь со своей снайперской винтовкой и стрелять начнешь по окнам… Ладно, Степа, дело прошлое… Некого тебе винить, в этом трагическом совпадении никто не виноват — ни я, ни твой Роман, ни ты… Давай помянем Рому…

Они не чокаясь выпили, молча закусили.