Охота вслепую

Результаты обыска выявили, что по официальным документам типография печатала символическое количество книг, справочников, атласов, а основная масса полиграфического товара продавалась «налево» без всяких документов. Как показали «не для протокола» опрошенные работники типографского склада, проворачивал эту масштабную операцию директор типографии с ведома начальника отдела сбыта.

…Степана удивило, что Михаил Игоревич Романов, худощавый, гладкий, смутно похожий на известного киноартиста мужчина, не проявлял никаких признаков страха.

В момент задержания директор типографии выглядел скорее раздраженным, чем напуганным. Но спорить с милиционерами он не стал, попросил только разрешения позвонить домой и сообщить, что сегодня задержится, а может быть, и вовсе не придет ночевать…

Юрьев хотел было ему отказать, но потом он решил, что дело и так ясное, пусть дома готовятся к долгой разлуке, — словом, позволил.

На часах уже было начало одиннадцатого. Михаил Игоревич сообщил жене, что его «по недоразумению» задержали сотрудники милиции и что надо срочно созвониться с Александром Федоровичем и обо всем ему рассказать.

Юрьев поинтересовался, кто такой Александр Федорович. Романов только криво улыбнулся и пробормотал что-то в том плане, что, мол, скоро узнаете.

Доставив директора типографии в ближайшее отделение милиции и попросив дежурного оформить задержание, Юрьев с сознанием выполненного долга позвонил Наташе — они уже неделю как встречались — и пригласил прогуляться по Васильевскому перед сном, полюбоваться огоньками на Неве.

А на следующий день, едва придя на работу, лейтенант Юрьев узнал, что киоскер Филиппов сегодня ночью арестован у себя дома и ему предъявлен целый букет обвинений — от перепродажи краденого до хищения продукции со склада типографии Ленгортранса… Об этом ему в коридоре шепотом сообщил старший сержант Макеев, старый приятель, который работал с ним в одном отделе уже пятый год.

Можно сказать, они службу в Ленугро начали вместе, только Юрьев постоянно учился, учился и еще раз учился, месяцами пропадал в разъездах по стрелковым соревнованиям и получил офицерские звездочки на погоны, а Макеев так и остался при трех сержантских лычках.