Охота вслепую

Через мгновение косматый дымный шлейф уперся в землю, а спустя еще несколько секунд длинная приземистая коробка аэровокзала слегка дрогнула, после чего раздался гулкий хлопок далекого взрыва.

— Е-е-есть! Мать вашу! Все как Бугай сказал, только вот таймер, сука, сбился на несколько секунд, — тихо заметил лысоватый крепыш. — Ну, поехали, дядя Толя, здесь нам больше делать нечего! — И бросил на скатерть мятую пятисотенную купюру.

Не допив пиво и не доев салаты, они шумно отъехали на стульях назад и, выбравшись из-за столика, поспешили к выходу.

А стеклянные стены уже облепили возбужденные посетители ресторана и официанты, наперебой обсуждая катастрофу вечернего петербургского рейса.

Разместившись в купе «Красной стрелы», Варяг и Сержант тут же, отказавшись от ужина сухим пайком, щедро предложенного Октябрьской железной дорогой, заказали из ресторана бутылку армянского коньяка — «Только, ребята, несите настоящий араратский, а не паленый питерский фальшак», — строго предупредил проводника Сержант — и по паре шашлыков из осетрины с салатиком.

— А может, оно и к лучшему, что мы не самолетом летим, а в мягком вагончике едем, — мечтательно заметил Сержант, откупоривая бутылочку ароматного «Ани». — В поезде можно с человеком поговорить по душам, расслабиться. А в аэропорту всегда суета, официоз. Тем более Шэ-один, терпеть не могу этот аэропорт.

— Да ладно тебе, Степа. Аэропорт тут при чем? У меня вон сколько причин есть этот аэропорт не любить, куда больше, чем у тебя, — невесело улыбнулся Варяг.

 — Самые неприятные и опасные события в моей биографии с этим аэропортом связаны. Сколько раз меня там пытались замочить — и не перечислишь! И то я не валю все на Шэ-один. А ты вдруг накат устраиваешь ни с того ни с сего.

— Нет, Владик! У меня тоже есть причины, — глухо отозвался Сержант, разливая коньяк по рюмкам. — Каждый раз, как я прилетаю через Шереметьево, ничем хорошим это не заканчивается. Первый раз я летел через Шереметьево в восемьдесят втором, как сейчас помню.

Тогда едва ноги унес от властей. Но это дело давнее. А вот в девяносто третьем… Прилетел в Шереметьево по приказу синьора Россетти, чтоб ему на том свете икалось!

У меня было задание тебя, Владислав Геннадьевич, убрать. Большие деньги посулили за твою голову. И кончилось то путешествие для меня, как ты знаешь совсем хреново!

— Кто старое помянет — тому глаз вон! — миролюбиво отозвался Варяг и чокнулся с Сержантом.