Охота вслепую

Такого стиля рукопашного боя Юрьев еще не видел, хотя пришлось ему овладеть и дзюдо, и карате, и боевым самбо. Но тут на нем с двух сторон повисли поднявшиеся с земли двое негров, и в этот момент Юрьев взвел курок «люгера» — трофей оказался хорошо ему знакомым немецким пистолетом — и начал стрелять одиночными по темнеющим в серой мгле живым мишеням. Один рухнул, как сброшенный с грузовика мешок с картошкой, а другой, тот, что был послан им в нокдаун, получил пулю в затылок и затих, обхватив голову обеими руками, точно силился затолкать обратно в череп кроваво-черное месиво.

Степан, пошатываясь, расправил плечи и обернулся.

Незнакомец, стряхивая пыль с растерзанного пиджака, легкой, точно скользящей походкой подошел к Степану и одобрительно похлопал его по спине.

— Хорошая стрельба, приятель, очень хорошая! — с учтивой невозмутимостью похвалил он Юрьева. — Я ваш должник.

— Кто они? — кашлянув, хрипло спросил Степан.

— Ночные крысы. Диверсанты… из ангольских повстанцев. В этих местах они готовы напасть на любого белого.

Юрьев усомнился, что на автобусной остановке на пустой дороге ангольские партизаны станут поджидать «любого белого», но не сказал ни слова. Незнакомец его заинтересовал: этот француз явно был не тем, кем хотел казаться.

— Где вы научились так драться и… Я видел, как вы убили этого громилу. Не целясь — и точно в лоб. Где? Неужели в Австрии?

Юрьев не сумел разобрать все, что сказал француз, но общий смысл вопроса был ему понятен.

— Я учился… в полицейской школе.

— В австрийском лагере для перемещенных лиц? — Француз затянулся, и Степан заметил тронувшую его губы легкую ироническую улыбку. Этот чертов француз словно читал его мысли…

— Я бежал из Советского Союза, — неожиданно для самого себя произнес Юрьев. — А стрелять и драться меня научили в школе милиции. В Ленинграде.

Француз кивнул и продолжал задумчиво курить. Он явно не спешил. Интересно, кого же он поджидал здесь? Но спросить Степан не решался. Он глянул на часы: половина одиннадцатого.

Ему надо спешить на ферму к немцу. И вдруг его точно ударило током: какого же он дурака свалял, что так и не снял с руки свои старые часы «Победа». Да ведь по ним его бы сразу вычислили! Он сунул левую руку в карман, как бы ища что-то.

Француз протянул руку.

— Этьен Башар. Майор Иностранного легиона Этьен Башар. Я назначил тут встречу с нашим человеком, который должен был передать мне сведения о передвижении ангольских партизан. Но что-то он сильно задерживается.