Охотник за тенью

– Ерунда, – махнул рукой пенитенциарий, пропуская гостя, который тащил за собой черный чемодан на колесиках. Они вошли в единственную комнату в квартире, где стояла мебель. Присели на край постели, в которой Маркус весь остаток ночи тщетно пытался уснуть.

– Тебе надо к врачу, – сказал Клементе, пристраивая рядом с собой чемодан.

– Я принял пару таблеток аспирина, этого хватит.

– Ты хоть поел чего-нибудь?

Маркус не ответил, сейчас, в этот момент, участие друга раздражало его.

– Ты все еще дуешься на меня? – Клементе имел в виду заглохшее расследование убийства монахини в садах Ватикана.

– Не хочу об этом говорить, – отрезал Маркус. Но каждый раз, встречаясь с Клементе, он вновь видел перед собой тело, разрубленное на куски.

– Правильно, – кивнул Клементе. – Мы должны заниматься Римским монстром, это дело первостепенной важности.

Друг хотел казаться полным решимости, и Маркус решил ему подыграть.

– Убийство полицейских произошло через два дня после нападения в сосновом лесу под Остией, – заявил Клементе.

 – Прошло еще два дня, и если убийца действует по определенной программе, он должен был нанести удар этой ночью.

– Этой ночью шел дождь, – заметил пенитенциарий.

– Соляной мальчик, помнишь? Он боится воды.

Эта мысль пришла ему в голову ночью, когда он шел под дождем от института «Гамельн». Необходимость убивать снова и снова, характерная для серийных убийц, обусловлена наличием определенных стадий. Фантазия, замысел, воплощение. После нанесения удара убийце обычно удается усмирить инстинкт хищника с помощью воспоминаний, которые гарантируют ему чувство удовлетворенности на более или менее длительный период.

Но в данном случае короткий интервал между нападениями указывает на то, что убийца воплощает совершенно определенный замысел. И что смерти, следующие одна за другой, – всего лишь этапы на пути достижения какой-то пока неясной цели.

Стремление убивать тем самым обусловлено не насущной необходимостью, но хладнокровным намерением.

Чего бы ни хотел добиться Римский монстр, он не выходил из своей роли.

Послание, которое он пытался передать, означало, что соляной мальчик из института «Гамельн» вовсе не излечился от своей патологии. Наоборот, взрастил ее, сублимировал.

– Он действует по сценарию, – убежденно проговорил Маркус. – И дождь туда тоже входит. Я посмотрел прогноз: сегодня ночью опять будет гроза. Если я прав, он нанесет удар послезавтра.

– Стало быть, у нас фора – какая? Тридцать шесть часов? – спросил Клементе.