Охотник за тенью

Сандре стало не по себе: комиссар Креспи уверял, будто Астольфи не имеет никакого отношения к убийству, а действовал в припадке безумия, ведь всю его жизнь просеяли через мелкое сито и не обнаружили ничего. Неужели Креспи соврал?

– У нас есть его ДНК, – вдруг произнесла она, сама не зная зачем. Вернее, прекрасно зная: теперь она доверяла только пенитенциарию.

– Это не поможет вам его поймать, поверь. Речь уже идет не только о нем. Появились другие силы, действующие в тени. Могущественные силы.

Сандра догадалась, что пенитенциарию что-то нужно от нее, иначе он не стал бы ее искать.

– Как-то раз один друг сказал мне: «Чтобы поймать злодея, нужно понять, каков он в любви», – задумчиво произнес Маркус.

– Неужели ты думаешь, что подобная тварь способна любить?

– Сейчас, наверное, нет, но в прошлом – да. Это история о детях. Сандра, если мне удастся найти соляного мальчика, я выясню, кем или чем он стал, когда вырос.

– И чего ты хочешь от меня?

– Космо Бардити, мой информатор, был убит.

Эту смерть пытались выдать за самоубийство, что вполне правдоподобно: по словам подруги, он увяз в долгах. Но я знаю, что он не убивал себя. – При мысли о том, что и он повинен в гибели Космо, Маркус почувствовал, как в нем закипает гнев. – Тот, кто убил Бардити, забрал его мобильник. Наверное, Космо звонил многим людям, пока не достал эту книжку сказок.

Сандра поняла, к чему он клонит:

– Для того чтобы получить от телефонной компании распечатку звонков, нужно постановление судьи.

Маркус пристально посмотрел на нее:

– Если ты и в самом деле хочешь мне помочь, другого пути нет.

Сандра оперлась о железные перила; она как будто оказалась между двух стен, которые с обеих сторон на нее надвигались. С одной стороны – то, что она должна делать; с другой – то, что будет правильно сделать. И она не знала, что выбрать.

Пенитенциарий встал перед ней:

– Я смогу остановить его.

Сандра хорошо знала инспектора, которому поручили расследование смерти Бардити. Она была уверена, что, поскольку речь идет о самоубийстве, дело быстро закроют и сдадут в архив.

Она не могла попросить коллегу об одолжении, даже если бы придумала предлог. Фотограф-криминалист – не следователь; что бы она ни наплела, коллега бы все равно не поверил.

Хотя дело и не первостепенной важности, у нее нет доступа к документам. Они – в базе данных квестуры, и пароль выдается только сотруднику, ведущему следствие, и судебной инстанции, возбудившей дело.