Охотник за тенью

Как раз это Моро и объяснял на тайном собрании, которое состоялось поздним вечером в кабинете комиссара.

В нем принимали участие немногие избранные лица. Кроме хозяина кабинета, вокруг стола сидели представитель министерства внутренних дел, глава комиссариата общественной безопасности, представитель прокуратуры и комиссар Креспи.

– Двадцать три дела, – уточнил комиссар. – Первое относится к 1987 году. Трехлетний мальчик падает с балкона пятого этажа высотного дома. Полагают, что это несчастный случай. Через несколько месяцев с девочкой чуть помладше, живущей в том же квартале, случается то же самое.

Оба раза отмечается странная вещь: на правой ноге обоих погибших не хватает башмачка. Куда они подевались? Соскочить во время падения они не могли, и родители уверяют, что в доме их тоже нет. Случайность? Задерживают девушку, которая работала няней в обеих семьях. Среди ее вещей обнаруживают оба башмачка, а в ее дневнике – вот такой рисунок.

Моро показал присутствующим фотокопию странички из дневника. Антропоморфная фигура, та же самая, что таилась в тени в доме Астольфи.

Человек с головой волка.

– Девушка сознается, что столкнула обоих детишек с балкона, но не может объяснить, откуда взялся рисунок. Говорит, что это не ее. Признание получено, дело закрыто. Никто не вникает в эту деталь, к тому же следователи боятся, что защита, ухватившись за нее, станет напирать на душевную болезнь.

Немногочисленная аудитория внимательно следила за рассказом, никто не осмеливался перебивать.

– С того времени фигура появлялась, прямо или косвенно, еще двадцать два раза, – продолжал Моро.

 – В девяносто четвертом ее обнаружили в доме, где мужчина только что убил жену и детей, а потом покончил с собой. Заметили ее не полицейские, а криминалисты во время дополнительного расследования, которого потребовали городские власти, чтобы выяснить, действовал ли убийца один или имел сообщников. После обработки химическим реактивом фигура проступила на зеркале, где ее могли изобразить в любой момент, когда зеркало запотело.  – Моро выудил из своих бумаг фотографию, сделанную во время того следствия. Но он еще не закончил. – Вновь ее нашли на могиле педофила, убитого в тюрьме другим заключенным в две тысячи пятом, ее начертали краской из баллончика. Удивительно то, что на могильной плите по распоряжению властей, которые опасались актов вандализма или мести, не было обозначено имя. Никто не знал, кто покоится под ней. Это тоже слепой удар судьбы?

Ответа ни у кого не нашлось.