Охотник за тенью

Но дело Римского монстра привело в движение нечто ужасное, грозное.

Что-то такое, о чем никто не хотел слышать.

Стоя перед окном захудалого гостиничного номера, Батиста Эрриага держал в руке фотографию. Приближалась гроза, и вспышка молнии на мгновение озарила изображение скульптуры из костей, найденной в доме Астольфи.

По кровати были разбросаны листы из следственного дела по Римскому монстру, которое «друг» Эрриаги Томмазо Оги все-таки предоставил ему. Там содержались также и секретные документы.

Эрриага был озабочен.

Первым уровнем тайны был соляной мальчик. Вторым – человек с головой волка. Но сыщики должны понять смысл первых двух, чтобы добраться до третьего.

Батиста пытался успокоиться. Этого никогда не случится, говорил он себе. Но голос Мина, друга-великана, звучал в ушах, возражая, что полиция опасно близка к разгадке. Уже давно мудрый Мин завладел той частью его сознания, которая предугадывала самое неблагоприятное развитие событий. Той самой частью, которую в юности Батиста систематически игнорировал.

Но годы, проведенные на Филиппинах, остались позади, он теперь другой человек. И поэтому должен прислушиваться к собственным страхам.

Согласно документам, содержащимся в деле, в руках у сыщиков не так уж много данных. История с ДНК убийцы Эрриагу не волновала: наука не поможет поймать монстра, а полицейские неспособны посмотреть в корень.

Поэтому беспокоил его только эзотерический символ, снова всплывший в контексте преступления, связанного с насилием. Они замнут дело, как и прежде, утешал он себя.

Ведь они не готовы принять правду, даже если докопаются до нее.

Но подлинную проблему представлял собой комиссар Моро. Этот упрямый полицейский не остановится, пока не дойдет до конца.

Человек с головой волка.

Эрриага не мог позволить, чтобы кто-то разгадал этот символ. Его охватило предчувствие как раз в тот момент, когда на город обрушился ливень.

Что произойдет, если это случится?

Институт Кроппа официально не существовал.

Место, куда направляли детей, совершивших убийство, могло быть только секретным.

Никто никогда не назвал бы их убийцами, но ведь по природе своей они таковыми и были, подумал Маркус.

«Мы как будто бы жили в сказке… Но не могли из нее выйти». Так говорил Никола Гави.

Нигде не обнаруживалось никакого следа психиатрического института для несовершеннолетних. Ни адреса, ни мимолетной ссылки в Интернете, до которого даже самая секретная информация почти всегда доходит, хотя бы и слабым эхом.