Охотники и жертвы

Она не хотела идти на танцы с Аароном, не хотела ловить его восхищенные взгляды, – не хотела, чтобы он прикасался к ней, она испытывала к нему лишь дружеское расположение.

Ничего такого особенного в этих переживаниях не было, но, по-моему, они действовали на нее гораздо сильнее, чем на обычного человека. Она не могла разобраться в них, не могла сообразить, как справиться с ними.

– С тобой все в порядке?

Она подняла взгляд и откинула прилипшие к влажным щекам волосы. У входа на чердак стоял Кристиан. Потерявшись в своих огорчениях, она даже не слышала, как он поднимался по ступенькам.

– Все прекрасно! – огрызнулась она и, шмыгая носом, попыталась остановить поток слез, не желая, чтобы он стал свидетелем ее слабости.

С бесстрастным выражением лица он прислонился к стене и скрестил на груди руки.

– Хочешь… Хочешь поговорить?

Она издала хриплый смешок.

– Ты хочешь поговорить теперь? После того, как я столько раз пыталась…

– Я не хотел этого! Это все Роза…

Он оборвал себя.

Лисса встала и подошла к нему.

– Ни при чем. – Он снова натянул на лицо маску безразличия. – Забудь.

– При чем тут Роза? – Лисса подошла ближе; даже злясь на него, она ощущала, как ее неудержимо к нему тянет. И потом до нее дошло. – Она заставила тебя? Сказала, чтобы ты прекратил эти разговоры со мной?

Он с каменным выражением лица смотрел прямо перед собой.

– Скорее всего, это было к лучшему. Я лишь усложнил бы твою ситуацию.

– А что тут непонятного? Господи! Сейчас люди живут и умирают по твоему приказу, ваше высочество.

– Ты впадаешь в мелодраму.

– Неужели? Целыми днями я слышу, как люди толкуют о том, что ты делаешь, что думаешь и что носишь. Что ты одобряешь, кого любишь, кого ненавидишь. Они – твои марионетки.

– Вовсе нет. Кроме того, я вынуждена поступать так, чтобы отомстить Мие…

– Ты даже не знаешь, за что мстишь ей.

Лисса снова разозлилась.

– Она подучила Джесси и Ральфа говорить всякие гадости о Розе! Я не могла допустить, чтобы злоязычие сошло ей с рук.

– Роза сильная. Она справилась бы.

– Ты не видел ее, – упрямо сказала Лисса. – Она плакала.

– Ну и что? Люди плачут. Ты плачешь.

Он повернулся к ней с мрачной улыбкой на губах.

– В жизни не видел таких, как вы обе. Всегда так беспокоитесь друг о друге. Ну, ее в какой-то мере можно понять – что-то вроде пунктика стража, – но ты ведешь себя точно так же.