Охотники и жертвы

Он наклонил голову, и кто-то вышел из темного угла. Еще один морой. Я его не узнала. Обойдя Лиссу, он развязал ей руки.

– Это Кеннет. – Виктор протянул к Лиссе руки. – Пожалуйста, Василиса. Возьми их. Пропусти через меня свою магию, как ты делала с Розой.

Она покачала головой.

Когда он заговорил снова, его голос звучал гораздо менее дружественно.

– Пожалуйста. Так или иначе, ты будешь исцелять меня. Я предпочел бы, чтобы это происходило на твоих условиях, не на наших.

Она снова покачала головой. Он сделал еле заметный жест в сторону Кеннета.

Лисса вскрикнула. Я вскрикнула.

Дмитрий удивленно дернулся, и внедорожник слегка вильнул. Бросив на меня встревоженный взгляд, Дмитрий начал съезжать на обочину, чтобы остановиться.

– Нет, нет! Вперед! – Я прижала ладони к вискам. – Нужно как можно быстрее добраться туда!

Сидящая сзади Альберта коснулась моего плеча.

– Роза, что случилось?

– Они пытают ее… с помощью воздуха. Этот парень… Кеннет… заставляет воздух давить на нее, накачивает ей в голову.

Давление безумное. Ощущение такое, будто моя… ее… голова вот-вот взорвется.

Дмитрий глянул на меня уголком глаза и еще сильнее вдавил педаль газа.

Кеннету показалось мало использовать просто физическую силу воздуха, он также воздействовал на ее дыхание. То она буквально задыхалась, то он отпускал ее, и она начинала жадно хватать ртом воздух. Если бы я испытала такие мучения на себе – а это было достаточно тяжело даже из вторых рук, – то, без сомнения, сделала бы все, чего от меня добивались.

В конце концов и она уступила.

Измученная, с затуманенным взором, Лисса взяла руки Виктора. Я никогда не находилась в ее голове в моменты использования магии и не знала, чего ожидать. Поначалу я не почувствовала ничего. Просто сосредоточенность. Потом… это было похоже… не знаю, какими словами описать. Цвет, и свет, и музыка, и жизнь, и радость, и любовь… все то удивительное и прекрасное, ради чего стоит жить в этом мире.

Лисса призывала все эти вещи и посылала их в Виктора. Магия текла через них обоих, сверкающая и милосердная.

Живая. И ускользала жизнь Лиссы. Несмотря на прелесть и очарование всего этого, Лисса слабела, а Виктор, наоборот, становился сильнее, когда стихии, подчиняясь таинственной стихии духа, вливались в него.

С ним происходили поразительные изменения. Кожа разглаживалась, исчезали морщины и отметины. Седые, истончившиеся волосы становились такими же темными и блестящими, как раньше. В зеленых глазах засверкала жизнь.