Охотники и жертвы

 – Ты должна написать рапорт о том, что произошло. С нами.

Я долго ждала возможности поговорить с ним, но совсем иначе представляла себе этот разговор.

– Не могу. Тебя уволят. Или сделают что-нибудь и того хуже.

– Меня и должны уволить. Я вел себя неправильно.

– Ты не мог противиться заклинанию…

– Это не имеет значения. Все равно неправильно. И глупо.

Неправильно? Глупо? Я прикусила губу, глаза налились слезами. Я попыталась взять себя в руки.

– Подумаешь, большое дело!

– Очень даже большое дело! Я воспользовался своим положением по отношению к тебе.

– Нет, – невозмутимо ответила я. – Ты не воспользовался своим положением по отношению ко мне.

Видимо, что-то такое прозвучало в моем голосе, потому что он устремил на меня глубокий, серьезный взгляд.

– Роза, я на семь лет старше тебя. В десять лет это, может, и не так уж много значит, но сейчас разница огромна. Я взрослый. Ты дитя.

Ничего себе! Я вздрогнула. Лучше бы он просто ударил меня.

– Похоже, ты не думал, что я дитя, когда во все глаза разглядывал меня.

Теперь вздрогнул он.

– Это из-за твоего тела… ну, оно делает тебя взрослой. Мы живем в разных мирах. Я совершал ошибки. Я действовал на свой страх и риск. Я убивал, Роза, – людей, не животных. А ты… Ты только начинаешь жить. Твоя жизнь – домашние задания, наряды и танцы.

– По-твоему, это все, что меня интересует?

– Нет. Конечно нет. Не совсем. Но такова существенная часть твоего мира. Ты еще растешь, пытаешься осознать, кто ты есть и что для тебя важно, а что нет.

Не нужны мне парни моего возраста. Но я не сказала этого. Не сказала ничего.

– Даже если ты решишь не писать рапорт, нужно, чтобы ты поняла – это было ошибкой. И ни в коем случае не должно повториться, – добавил он.

– Потому что ты слишком стар для меня? Потому что это безответственно?

Сейчас его лицо ничего не выражало.

– Нет. Просто потому, что ты не интересуешь меня в этом смысле.

Я замерла. Он отвергает меня, это прозвучало громко и ясно.

– Это произошло только благодаря заклинанию. Понимаешь?

Чувствуя себя униженной и разгневанной, я не хотела ставить себя в еще более глупое положение, споря или умоляя, и потому просто пожала плечами.

Оставшуюся часть дня я дулась, отвергая все попытки Лиссы и Мейсона вытащить меня из комнаты.