Охотники и жертвы

– Нормально. Справляется. – Я не стала вдаваться в подробности, откуда мне это известно. Никто из учеников не знал о нашей связи. – Мейс, ты говоришь, что хорошо знаешь Мию. Могла она это сделать?

– Я никогда не утверждал, что понимаю ее. Но если честно… нет. Мия даже не анатомирует животных на биологии. Просто не могу представить себе такого – что она способна хотя бы поймать лисицу, не говоря уж о том…. ммм… чтобы убить ее.

– У нее есть друзья, которые могли сделать это по ее просьбе?

– Нет. Все они из тех, кто не любит марать руки.

Когда мы позднее встретились с Лиссой за ланчем, она все еще дрожала, и чем дольше Наталья со своими дружками трещали об этой лисице, тем больше портилось у Лиссы настроение. По-видимому, радость быть в центре внимания оказалась для Натальи сильнее отвращения. Может, периферийный статус устраивал ее гораздо меньше, чем мне казалось.

– И прямо там она и лежала. – Она взмахнула руками для пущей выразительности. – Как раз посреди постели. И повсюду была кровь.

Лисса позеленела, как ее свитер. Я, даже не доев, утянула ее оттуда и разразилась гневной тирадой по поводу бестактности Натальи.

– Она славная, – автоматически повторила Лисса. – Ты не раз сама говорила, что она тебе нравится.

– Да, она мне нравится, но в некоторых ситуациях она совсем не умеет себя вести.

Мы стояли у входа в класс, и, проходя мимо, люди бросали на нас любопытные взгляды и перешептывались. Я вздохнула.

– Как ты справляешься со всем этим?

Бледная улыбка скользнула по ее лицу.

– Ты уже перестала меня чувствовать?

– Нет, но я хочу услышать от тебя самой.

– Не знаю. Справлюсь. Хотелось бы только, чтобы они перестали таращиться на меня, словно я какой-то уродец.

В душе снова вспыхнул гнев. История с лисицей плоха сама по себе, но люди расстраивают Лиссу и тем самым ухудшают ситуацию. По крайней мере, с этим я могла что-то сделать.

– Кто досаждает тебе?

– Роза, ты не можешь отколотить всех, с кем у нас возникают проблемы.

– И другие тоже, – уклончиво ответила она.

– Почему ты продолжаешь делать вид, что ничего не было? Именно ты, заметь. Вот ты осуждаешь Наталью за то, что она не может остановиться и перестать болтать об этом, а сама тоже не слишком хорошо владеешь собой, пусть даже и в обратном смысле. Обычно ты готова говорить обо всем.

– Но не об этом. Нужно напрочь забыть. Все случилось давным-давно.