Охотники и жертвы

Глоток свободы вполне стоил того, чтобы вытерпеть скучные речи.

После школы я не стала, как обычно, задерживаться, чтобы поболтать с Лиссой. Дмитрий выполнил свое обещание относительно дополнительных тренировок, а я старалась выполнять свое. Теперь я имела два часа дополнительных тренировок с ним – один до школы, другой после нее. Чем больше я наблюдала за ним, тем лучше понимала, чему он обязан своей репутацией крутого парня и одновременно бога. Он, совершенно очевидно, много знал – даром, что ли, у него шесть знаков молнии? – и я сгорала от желания, чтобы он научил меня всему, что знал сам.

Явившись в гимнастический зал, я обнаружила его одетым вместо обычных джинсов в футболку и свободные штаны, что смотрелось очень даже хорошо. По-настоящему хорошо.

«Хватит пялиться!» – тут же приказала я себе.

Он поставил меня напротив себя на мате и скрестил на груди руки.

– С какой первой проблемой ты столкнешься, если окажешься лицом к лицу со стригоем?

– Нет, есть вещи более фундаментальные.

Более фундаментальные, чем бессмертие? Я задумалась.

– Ну, он будет крупнее меня. И сильнее.

– Все это создает трудности, да, но не непреодолимые препятствия. Можно использовать лишний рост и вес противника против него же.

Он повернулся и продемонстрировал несколько приемов, показывая, как надо двигаться и наносить удары. Постоянно повторяя за ним движения, я начала понимать, почему во время групповых занятий меня регулярно побеждают. Я быстро усваивала его технику и не могла дождаться случая реально использовать ее.

– Давай, – сказал он. – Попробуй нанести мне удар.

Мне не нужно было повторять дважды. Я ринулась вперед, попыталась ударить его, однако удар был молниеносно блокирован, а сама я оказалась лежащей на мате. По всему телу растекалась боль, но, не желая поддаваться ей, я вскочила, рассчитывая застать его врасплох. Увы.

Последовало еще несколько столь же безуспешных попыток, после чего я вскинула руки, прося передышки.

– Хорошо, что я делаю неправильно?

Его ответ не убедил меня.

– Нет, я что-то делаю неправильно, а иначе ты уже лежал бы без сознания.

– Вряд ли. Все твои движения точны, но для тебя это первая реальная попытка, а я занимаюсь этим годами.

Я покачала головой и закатила глаза – ох уж эта его манера «я старше и мудрее»! Однажды он сказал мне, что ему двадцать четыре.

– Как скажешь, дедушка. Можно еще разок попробовать?

– Время истекает.