Охотники и жертвы

Иногда я делаю домашнее задание, и это должна быть глава десять, а на самом деле я читаю главу одинна… – Наталья оборвала себя и, проявив редкое для нее самообладание, снова вернулась к теме: – Люди меняются. Мы все время меняемся, правда? Теперь ты не та, какой была тогда. И я не та, какой была тогда.

На самом деле лично мне Наталья казалась в точности такой же, но теперь это не имело особого значения. Она выросла в моих глазах.

– Кроме того, – продолжала она, – может, твой побег вовсе и не ошибка? Ты же поступила так не без причины.

Лисса постаралась скрыть улыбку. И она, и я прекрасно понимали, что Наталья, действуя исподтишка, не упускает случая вызнать, почему мы сбежали, – как и все остальные в школе.

– Не знаю, правильно или нет, – ответила Лисса. – Я проявила слабость. Вот Андрей не сбежал бы. Он был такой хороший. Во всем хороший. Ладил с людьми, в этой королевской чепухе участвовал.

– Наверно. Но мне не нравится. В смысле, мне нравятся люди… но по большей части то, что они делают, сплошное притворство. Вот что мне не нравится.

– Ну и что плохого, что ты в этом не участвуешь? – сказала Наталья. – Я тоже не общаюсь с этими людьми, и посмотри на меня. Со мной все прекрасно. Папа говорит, его не волнует, дружу я с королевскими детьми или нет. Он хочет лишь, чтобы я была счастлива.

– И вот именно поэтому, – заявила я, в конце концов выйдя к ним, – должен был править он, а не эта сучка.

Наталья подскочила чуть не на десять футов. Полагаю, набор ее ругательств не простирался дальше «черт возьми» и «проклятье».

– А я все думаю, где ты, – сказала Лисса.

Наталья перевела взгляд с нее на меня и обратно. Внезапно у нее сделался такой вид, будто она чувствует неловкость, затесавшись в команду мечты под названием «лучшие подруги». Переминаясь с ноги на ногу, она заправила за ухо выбившиеся волосы.

– Ну… Я должна отыскать папу.

– Конечно, – ответила Лисса. – И спасибо тебе.

– Она правда называет его папой?

Лисса стрельнула в меня взглядом.

– Оставь ее в покое. Она славная.

– Это правда. Я слышала, что она говорила, и, хотя мне противно в этом признаваться, ни одно слово не вызвало у меня желания повеселиться на ее счет. Она сказала чистую правду. – Я помолчала. – Знаешь, я убью ее. Королеву, не Наталью. Обведу вокруг пальца стражей. Это ей так не пройдет.