Охотники Селесты

Вычищенные и простерилизованные матрасы у меня были, постельное бельё, из трофейного, тоже. Много времени это не заняло. Оставшееся до вечера время Тайа занималась наведением порядка в жилом блоке, а пацанам я показывал мастерскую и оружейную. Когда я, показав на дроидов-уборщиков, сказал, что у меня и так чисто, Тайа неразборчиво ответила что-то про мужчин и чистоту в доме. В мастерской я под жадными взглядами мальчишек провел чистку и обслуживание трофеев:

— Что вы так смотрите, все равно без нейросети этим вооружением пользоваться нельзя.

— Просто оружие и боевое снаряжение — это красиво, — сказал Тан, — нам редко удавалось видеть работу настоящего техника, и настоящее оружие. Приходилось делать простые ружья вроде тех отцовских, чтобы их можно было использовать без нейросети.

Позволив мальчишкам досмотреть до конца, убрал перебранные винтовки и скафандры на соответствующие стеллажи. Тайа как раз позвала ужинать. На этот раз были блюда из синтезатора, как традиционные оширские, так и борщ для меня.

До этого я дал девушке доступ к синтезатору, и показал, как пользоваться программами с перечнем национальной кухни Содружества. Ужин прошел уж в более непринужденной обстановке, ребята расслабились, и даже позволяли себе перекидываться короткими фразами во время еды. После еды я уже привычно насторожил систему безопасности и велел всем идти спать. А ночью, уже готовясь заснуть, почувствовал, как кто-то зашел ко мне в спальню. Это была Тайа. Я уже очень хорошо мог чувствовать эмоции и поверхностные мысли. В данном случае в мыслях была решимость выполнить свой долг, страх что господин ее прогонит, боязнь не понравиться, страх перед тем, что должно произойти.

В общем нехилый такой коктейль эмоций, под воздействием которого я здорово возбудился, да и женщины у меня давно уже не было. Хотя назвать Тайю женщиной — это сильно ей польстить, ни спереди, ни сзади там еще ничего не было и неизвестно появится ли.

Это своеобразная особенность оширских женщин. Девушка, тем временем, молча сбросив комбинезон залезла ко мне под одеяло. Также молча я подгреб ее под себя и принялся руками исследовать свое новое «приобретение». Тайа была худая, с торчащими кое-где костями, но с на удивление приятной на ощупь кожей, грудь хотя и мелковата, но восхитительно упруга. Под моими нескромными руками, соски напряглись и стали твердыми как горошинки.