Охотники Селесты

Никого не трогал, починял примус, но корабль, это замкнутое пространство, где все всех знают. То, что меня не трогали, это скорее всего из жалости как к непонятному убогому доходяге, или из брезгливости, с которой старшие расы относятся к младшим. Я же по их понятиям был «Диким». Так вот, где-то через пару месяцев моего неожиданного спасения, вылезая из тренажерной капсулы, я увидел, как занимаются парни из абордажной команды. Это действительно завораживало и вводило в трепет. Их оточенные движения были идеальны, причем независимо от силы тяжести, все удары и броски проходили по тщательно выверенной траектории.

Абордажников в имперскую армию отбирали специально, по целому ряду параметров, да еще сверху усиливали имплантами. Потому рост таких солдат был редко меньше двух метров, а чаще всего, намного выше. Они и без броне-скафандров имели достаточно устрашающую комплекцию. При этом не страдала ни реакция, ни скорость. Так как импланты и улучшения на силу, скорость, время реакции и другое никто не отменял.

Кроме этого все они имели множество других улучшений, часто устанавливаемых самостоятельно. Например, все абордажники имели значительно упрочненный скелет, а еще множество различных вспомогательных систем, которые делали их уже не столько людьми, сколько киборгами. В мире будущего, без усиливающих имплантов, вообще мало ко выходил в космос. Даже в относительно безопасном пространстве. Поэтому мои аномальные параметры никого не удивили. Скорее все восприняли новичка, как очередного «прокачанного» гражданского.

Да и мало ли, что там Док со своим подопытным делает. Но вернемся к спаррингу. Спарринг этих машин смерти выглядел потрясающе для неподготовленного сознания. К счастью я почти освоился со своей базой по рукопашному бою пятого уровня, поэтому практически все успевал заметить, оценить, покритиковать. Это продолжалось до тех пор, пока ребятам это не надоело и меня попросили или заткнуться, или выйти против любого из них и показать, что я умею. И черт меня дернул согласиться.

Против меня выставили здоровенного парнягу, по имени Ларк. При моём среднем, даже для землянина росте чуть выше ста семидесяти пяти сантиметров и субтильной фигурой. На вскидку, чисто внешне, во мне было не более восьмидесяти килограмм, а то что реально чуть больше сотни, так кто ж меня взвешивать будет. Это только на Земле спарринги и бои на ринге подвергались такой непонятной и непонятной условности, как взвешивание, надевание перчаток, уравнивание шансов.