Охотники Селесты

Лена была хрупкой блондинкой, на пять лет младше меня, то есть женская версия возраста Христа. Никаких экспериментов в постели она не принимала, но понимала, что для здоровья и хорошего настроения полноценный секс необходим. Тут мы с ней идеально сошлись, в одном из фитнес-центров столицы. Удивительно, но общаться на столь смущающие темы с этой женщиной было легко. Мы несколько раз совместно ужинали и обедали, были в театрах, музеях и выставках. Потом дружно решили, что пора, и вдвоем отправились в поликлинику где сдали анализы на ВИЧ, гепатиты, сифилис и мазки на половые инфекции.

Это было так по-европейски, что даже немного возбуждало своей правильностью. К счастью оба оказались чисты, и в тот же день слились в порыве страсти. Шучу. В постели мы оказались, и после быстрого удовлетворения обоюдного желания, занимались изучением привычек и предпочтений друг друга. Это было удивительно и романтично.

Но на этом все. Создавать семью ни она ни я не планировали. Встречались то у меня, то у нее, максимум ночь вместе, а потом каждый расходился по своим уголкам.

Такие тщательно распланированные встречи не напрягали, и позволяли разбавить унылую жизнь. Я и сам не заметил, как начал, периодически, считать, сколько лет мне еще осталось жить до перехода в новое приключение, как говорил профессор Дамблдор. Но почему-то сегодня меня все это особенно угнетало. И даже кратковременная вспышка радости от скорой встречи с любовницей, постепенно сменилась апатией. Только через полчаса я заметил, что тупо листаю подборку фотографий с видами Сибири. Это было как откровение. А перед глазами плыли фотографии походов всей семьёй в раннем детстве, охоту в тайге с отцом, рыбалка в быстрых речках и запах кедровых орехов.

На встречу с Леной я все-же сходил, и после получения удовольствия с ней поговорил, сделав предложение. Почему после секса, потому, что не был уверен в получении сладкого после разговора. Женщина пустила слезу, но от предложения отказалось. Жить в этом киселе повседневности, и считать годы до смерти ей показалось интереснее.

Но это ее выбор, и не мне его осуждать. Я же не мог думать ни о чем, кроме принятого решения, но и не торопился. Не спеша доработал до зарплаты, не торопясь написал заявление в отдел кадров. Стойко выдержал разговор с начальником. Как ни странно, но именно этот суровый и скупой на слова человек меня понял. Ни родители, ни брат, ни любовница, а именно тот человек, который от моего ухода терял больше всех.