Охотники за пиратами XXI века. Защита торгового флота

Международный аэропорт представлял собой застывшую историю – приблизительно конец шестидесятых годов и туда за сутки в среднем прилетают лишь три-четыре самолета. В зале прилета духота, вонь, гомонящие толпы суетливых чернокожих мужчин и женщин, всюду мухи, москиты, пыль, грязь, все информационные надписи облупились, вывески без большей части букв, ни черта не разберешь. Одним словом – разруха. Обстановка – бардак, примерно как описана в романах о Гражданской войне в России: Москва 1918 года.

Отель, годный для проживания белого человека, в городе лишь один – «Шамо».

– Алекс, не уходи от темы, – попросил Филонов, – не то мы так и до утра не доберемся до финала твоего рассказа!

– Никита, не перебивай, все детали интересны! – возразил я. – Вдруг тоже придется летать в Сомали, хоть буду знать, что там и как.

Яркин одобрительно кивнул, прикурил новую сигариллу, вдохнул дым и продолжил…

– В отель мы вселились с большим трудом, предварительно дав приличные чаевые менеджеру на ресепшн. Этот нахальный негр с лиловым отливом кожи (или, если говорить толерантно, чернокожий афроафриканец) примерно полчаса твердил, что мест нет, а потом оказалось, что на всем этаже, помимо россиян, проживают лишь журналист-англичанин да престарелая датчанка из какой-то гуманитарной миссии. На вопрос об ужине в ресторане дежурный лишь осклабился в улыбке, показывая ослепительной белизны крупные зубы, и отрицательно покачал головой: «Ресторан не работает! Ближайший в соседнем квартале, но сейчас туда совать нос не советую…»

Похожий как две капли воды на менеджера ленивый чернокожий бой втащил чемодан в номер и требовательно протянул свою широкую мозолистую лапу за денежным довольствием.

Номер – с просторной дышащей на ладан деревянной кроватью, с убогим телевизором из далеких семидесятых и с неработающим кондиционером. В туалетной комнате стояли нефункционирующая душевая кабина, треснувший

унитаз, грязноватая раковина с капающим краном. Вода из крана текла сомнительного цвета и запаха. Умыться расхотелось.

Едва мы успели оглядеться в номерах и полностью разочароваться в сервисе, как за окном раздался треск автоматных очередей.