Охотница для оборотня (СИ)

Я наблюдала за этим слегка отстранённо, будто всё происходило не со мной, будто это не моя кровь сейчас вытекала в стеклянный сосуд, по мере наполнения становившийся красным. Ведьма дождалась, пока он заполнится до краёв, и только тогда махнула рукой, залечивая порез и снимая с меня неподвижность. Я тут же забилась в угол и тихонько сидела там, мелко дрожа от холода и отчаяния. Кружилась голова, не давая сосредоточиться и придумать какой-нибудь выход.

Старуха вернулась к столу, поставила на него склянку с кровью, сосуд качнулся, и несколько капель пролилось ей на пальцы, которые она с причмокиванием облизала, довольно глядя на меня.

- Очень вкусно, смешанная – моя самая любимая, жаль, что теперь люди перестали вступать в браки с оборотнями, мне очень нравились метисы…

- Я не оборотень, я человек, - сказала, просто чтобы возразить ей.

- Человек, в котором течёт кровь оборотня, причём свежая, ещё не успела до конца раствориться в твоей. Кто-то очень щедрый поделился с тобой недавно?

Она с любопытством посмотрела на меня, ожидая ответа.

А я отвернулась к стене, не хочу, чтобы она видела мои эмоции, даже мимику, когда я думаю об Ароне. Так вот почему так быстро зажили раны, я ведь умирала, а потом проснулась без единого шрама. Меня беспокоила только слабость, да и то поначалу. Значит, оборотень поделился со мной своей кровью… Благородный поступок, он ведь не мог предугадать, что именно из этого выйдет. Действительно щедро, права старуха. Я буду всегда благодарна Арону за спасение и его любовь. До самой смерти, которая, думаю, наступит довольно быстро…

Ведьма уже потеряла интерес ко мне и к заданному вопросу. Она с удовольствием прихлёбывала из склянки, задумчиво глядя на огонь. Когда сосуд опустел примерно наполовину, глаза у неё заблестели, губы стали алыми, морщины на лице будто начали разглаживаться. Я поморгала, надеясь, что мне это мерещится. Но нет, она действительно начала молодеть. Она уже не выглядела старухой, скорее, зрелой женщиной, лет, может, пятидесяти.

Постепенно она становилась ещё моложе, пока наконец не достигла внешности тридцатилетней женщины. Ярко-синие, а не блёклые, глаза, иссиня-чёрные волосы, длинные и густые, вместо неровных седых клоков, гладкая, практически без морщин, кожа, исполненная аристократической бледности. Эта женщина была очень красива. Лет, может, двести назад…

- Неплохо, да? – Усмехнулась она в ответ на мой изумлённый взгляд. – Утром – бабушка, вечером – молодушка.