Чуть выше по течению, метрах в двадцати, мостик, на другом берегу, за деревьями угадываются какие-то строения. Это я на окраине города оказался? Впрочем – плевать! Положил чемодан и принялся разбираться, что оставить, а что забрать. Саквояж, тоже пришлось перетряхнуть. Блин, со своим добром расставаться жалко (жаба душит!), но деваться некуда. В саквояж перекочевала книга по медицине, лекарства, тонометр, капельница, если ее можно так назвать, пара полотенец, бритвенные принадлежности, нож и кое-какие мелочи. В итоге, саквояж раздулся, а остальные вещи сложил в чемодан и грустно на него посмотрел.
Потом махнул рукой, оттащил в кусты и вернулся на берег речушки. Подавил в себе желание искупаться, потянулся и неожиданно заметил барышню с зонтиком, идущую неспешно по мостику. Странно, что она в одиночку через сквер решилась пойти, мысленно отметил я и поморщился. Нужно действовать, время работает не на меня. Встал и подхватив саквояж, отправился в обратную сторону, но решил чуть срезать, чтобы выйти на дорожку, которая, по идеи, находится у мостика.
Берег речушки оброс кустарником, но за ним ухаживают и стригут. Когда вышел на дорожку, то женщину с зонтиком опередил, как и троицу солдат, лапающих одну из девиц. Вот что-то мне подсказывает, что дама оказалось не в том месте и не то время. Один солдат девицу за талию обхватил и в кусты повел, двое остались стоять и между собой со смешком переговариваться, бросая взгляды на приближающуюся даму. Да, на вид ей лет под тридцать, не девушка, могла бы понимать, что продолжать путь глупо.
Ну, надеюсь, с ней все будет хорошо. Вышел на дорожку и пошел в сторону центральной улицы, там зайду в банк, а потом решу, как действовать дальше. Женский вскрик заставил поморщиться и сбавить шаг. До слуха долетело несколько фраз, смех солдат, пощечина и короткий вскрик боли. Оглянулся. Дама стоит на коленях, один из солдат держит ее за волосы и хлещет ладонью по щекам, зонтик валяется в стороне. Второй солдат, обошел жертву и одним движением разорвал на той платье.
Засмеялся и стал мять грудь женщины. Вот он что-то сказал своему подельнику и тот прижал голову дамы к своему паху. Что-то ему не понравилось, короткий удар коленом и несчастная, вскрикнув, падает на спину с разбитым лицом.
– Не, ну это уже за все рамки выходит, – бубню себе под нос и скорым шагом направляюсь к насильникам, которые даже не думают в кусты жертву тащить.
Меня они не замечают, то ли пьяны, а может вседозволенность мозги затуманила, но скорее все вместе.
