Охранитель 3. Пути-дороги

Гм, судя по макияжу, большому декольте и блеску глаз, то ничего не произошло, если не считать, что ей вдруг ехать с дедом в одном купе стало страшно и одиноко. Н-да, дама явно немного не в себе, а может и всегда так себя вела.

– Иван Макарович, – заломив руки, произнесла с придыханием Бронислава, – мне с вами необходимо обсудить очень важный момент.

– Присаживайтесь, – кивнул на купейную полку.

– Ох, как в поезде душно, – обмахнулась она шляпкой, а потом пуговку на платье расстегнула, чтобы ее грудь мог лучше разглядеть.

– Так какой у вас вопрос? – поинтересовался я, обдумывая, как бы ее без скандала выставить.

– А вы не нальете воды? Что-то в горле пересохло, – провела она ладошкой по груди.

Ну, не стал ей указывать, что не ту часть тела она гладит. Кивнул и молча вышел, решив пройтись до вагона-ресторана и купить пару бутылок минералки, а заодно и заказать ужин. В это время ресторан почти полон, увидел даже одного знакомого врача, которого хотел перетянуть на свою сторону, но тот не захотел бросать свою практику.

С доктором мы парой фраз перекинулись, но он путешествует с обворожительной и молоденькой дамой, так что ему не до меня. А вот любовница доктора явно скучает, но меня не оценила, носик поморщила. Это и понятно, выгляжу непрезентабельно. Посмеиваясь про себя, вернулся в купе.

– Гм, Бронислава, у вас какие-то проблемы? – спросил, прикрывая за собой дверь.

– Иван Макарович, мы взрослые люди, давайте скрасим дорогу до столицы, – улыбнулась она мне и ножку из-под пледа выставила.

Ну, иллюзий не питал, понимаю, что если дама легла и укрылась пледом, а платье ее лежит в стороне, то она не разговоры собралась вести и не крестиком вышивать.

– Мадам, простите, но я слишком устал, – сделал пару шагов и поставил на столик возле женщины бутылку с водой.

– Иван Макарович, так и я устала и ужасно перенервничала за последнее время. Опять-таки бок невыносимо болит. Вы не посмотрите? Вдруг лечение требуется! – откинула она плед.

Черт! Фигурка у женщины хороша, грудь немного тяжеловата.

Взгляд помимо воли зацепился за озорно торчащие соски, но потом переместился на живот и чуть ниже. Паровоз издал протяжный гудок, я посмотрел в окно – подъезжаем к какому-то городу. С перрона женщину можно разглядеть, но той до этого никакого дела, лежит и себя по животу поглаживает. Н-да, ювелиру не позавидуешь, тяжко ему с такой любвеобильной внучкой придется. И ведь уже бы могла успокоиться, но, нет, ищет приключения.