Охранитель 3. Пути-дороги

– Данным вопросом заинтересованы многие, не только враги империи, но и те же промышленники, желающие, чтобы на их предприятиях ничего не взрывалось и прибыль шла. Даже больше тебе скажу, если еще не внесли законопроект о признание этих дружин как защиту общественного порядка, то обязательно сделают подобное. Императрица на это как реагирует?

– Ольге Николаевне сейчас не до этого, с полиции требует найти и наказать виновных, а сама занята внешней политикой, пытается отсрочить войну с альянсом.

– Удается? – спросил и приложил ладонь ко рту, скрывая зевок.

– Мне сложно судить, но пока боевых действий нет.

– Хорошо, – встал и я из-за стола, чтобы немного пройтись, кофе не помог, спать сильно хочется. – Про предложение Марте ты сказал, свои подозрения в отношении меня высказал, про дружины и взрывы тоже, что еще?

– Достаточно, – устало выдохнул я. – Вениамин Николаевич, ведь знаю тебя, есть что-то еще, говори.

– Катерина, сестрица твоя, как бы мягче сказать, – ротмистр помялся, а я за него продолжил:

– Вразнос пошла, по мужикам?

– Нет, в этом плане не переживай, но она спуталась с какими-то художниками и рисует, тьфу, пишет картины в темном стиле.

– Это как? – не понял я его.

– Показывает, как тяжко приходится крестьянам и рабочим. Считай, в каждом полотне агитация, пара ее изображений даже на листовках отпечатана.

– Разберусь, – коротко кивнул я, принимая к сведению.

– Сам что-нибудь хочешь сказать еще?

– Да, Вениамин Николаевич, мне требуется получить аудиенцию у императрицы. Имею несколько прожектов, но без волеизъявления Ольги Николаевны, боюсь, не потяну.

– Денег просить будешь? – поморщился ротмистр. – Иван Макарович, хочу тебя от этого шага отговорить. В данный момент казна не то, чтобы пуста, но свободный рубль направляется в войска.

– Вениамин Николаевич, данный момент учитываю, но переговорить мне необходимо и как можно скорее.

– Не вижу в этом проблемы, – чуть улыбнулся Ларионов. – Стоит тебе в резиденцию прийти, заявить о своих намерениях, и императрица сразу тебя примет, возможно, даже сделает исключение и перекроит свой график.

– И все же, если можно, то хочу действовать последовательно и не отрывать Ольгу Николаевну от важных дел. Мне написать прошение об аудиенции? – медленно проговорил, чувствуя, что в словах ротмистра есть доля правды, но сам-то еще не готов к разговору.

– Ага! Ты просишь отсрочки! – хмыкнул контрразведчик, догадавшись об истинном положении.

– Пару дней, – поднял я руки вверх и рассмеялся.