Правда, предположить, во сколько подобная затея выльется – не могу, тут все индивидуально.
– Благодарю, любезный, – покивал и попросил: – Покажи-ка мне вон те два ножа, – указал на приглянувшееся холодное оружие.
Одно дело поговорить и уйти, тогда продавец обязательно начнет возмущаться таким клиентом и кому-нибудь расскажет о нашем разговоре. А мне этого хочется избежать. Воспользовался проверенным способом, перевел стрелки на интерес продавца, который останется доволен после моей покупки и о моем интересе позабудет.
Пораспрашивал о стали ножей, проверил режущую кромку, баланс и даже мне любезно предложили их пометать. В лавке все оборудовано для подобного, даже имеется что-то типа тира, но на одного стрелка рассчитанное. В итоге, ножи приобрел, сталь и в самом деле отменная, баланс великолепен, пора уже мои старые клинки отправить на покой.
Из лавки вышел и закурил, прикидывая, как поступить. Планировал разместить заказы на части автомата на нескольких фабриках.
Понимаю, что это влетит мне в копеечку, но зато сохранится секретность и никто не сможет понять для чего эти детали. Хотя, оружейники догадаются, что собираю какое-то оружие, однако вряд ли смогут его повторить. Вопрос с чертежами, оставлять их на заводах никак нельзя, от случайностей никто не застрахован. С другой стороны, зря я так перестраховываюсь, по памяти восстановил все детали и их получилось много. Еще не решил, стоит ли сразу устанавливать штык-нож или для начала получить опытный образец.
Одно меня напрягает – придется лично вести переговоры с владельцами оружейных заводов. Кустарным способом, в какой-нибудь мастерской, сумеют с заказом справиться, но качество там окажется ниже плинтуса, мне же требуется, чтобы все было надежно. Правда, вряд ли такое будет возможно, придется дорабатывать напильником, в прямом и переносном смысле, но к этому готов. Отправиться в Тулу немедленно или после встречи с императрицей? Скорее всего, правильнее второй вариант, стоит мне с Ольгой Николаевной переговорить, чтобы понять ее взгляды.
А то если не станет бороться за власть и империю, то оставлять такое оружие перед смутой – преступление.
– Господин Чурков, Иван Макарович, какая неожиданная и приятная встреча! – воскликнул тот, кого я видеть, ну никак не желаю.
Рыжий британец, поигрывая тросточкой в правой руке, левой приподнял шляпу и чуть поклонился.
