Охранитель 3. Пути-дороги

Тебе об этом ничего неизвестно?

– Не испугался вернуться? – уточнил я, но в собственном голосе услышал фальшь.

– А ему стоило? – склонил на бок голову ротмистр и явно улыбку пытается подавить.

– Так вы с ним расстались не друзьями, – перевел я на него «стрелки».

– Иван Макарович, господин Чурков, ответь, ты его встречал?

– Когда? Если вы, господин Ларионов, намекаете на вчерашний день, то подобная встреча в моей памяти не отложилась.

– И в беседке у пруда, где лебеди плавают, недалеко от ателье, в котором ты заказал себе смокинг, а Катерина платья, не бывал?

– Помилуйте! – прижал я руку к груди.

– Откуда же мне упомнить все беседки?!

– Я про вчерашний день, – хмуро сказал ротмистр.

– Слушай, Иван, хватит уже дурачка из себя строить! Ты Джонса убил?

– Гм, допрыгался значит британский шпион? Знаешь, а я рад, что кто-то нашелся и придавил эту гниду. Скажи, неужели ты другого мнения? Или ищешь героя, чтобы ему вручить награду за содеянное, надеюсь не кандалы на руки и ноги?

Ротмистр моим ответом не удовлетворился, попытался прижать, чтобы я раскололся.

Правда, он и сам не понимает для чего ему данное знание. Убийцу британца велено отыскать и покарать, чего ему делать совершенно не хочется. Про меня явно догадался или знает что-то, однако решил на стол карты не выкладывать. Впрочем, прямых доказательств у него иметься не может, а значит если чистосердечно не раскаюсь, то и невиновен я. А память-то вещь сложная, мозг часто хочет выдавать одно вместо другого и напрочь забывать о проблемах.

– Хрен с тобой, – махнул мне ротмистр и одновременно официантку подзывая, которой заказ сделал: – Коньяку, легкой закуски, нам с господином, принеси – кивнул в мою сторону, – одно важное событие нужно отметить, праздник у нас!

Глава 18. Пути-дороги

С ротмистром мы засиделись в ресторане, нет, не пьянствовали, Вениамин Николаевич поведал, что из-за Джонса разгорелся дипломатический скандал. Имея на руках дипломатический паспорт, Гарри ощущал себя безнаказанным, а посол Британии топал ногами и вручил ноту протеста императрице.

Ольга Николаевна, в ответ, чуть ли не послала посла на могучем и русском, что не подобает такой особе. С трудом императрица сдержалась, ротмистра же попросила отыскать наглеца, который без приказа такое сотворил. Прием в резиденции сдвинули на пару недель, сейчас не до него, требуется унять политическое недовольство. Конечно, никаких доказательств, что к убийству Джонса причастны служивые люди, ни у кого нет.