Охранитель 3. Пути-дороги

Лечится в Италии, но не слишком успешно. Если ему отпишу, чтобы вернулся, то ты ему поможешь? – спросила Вероника.

– В зависимости от запущенности заболеваний, – осторожно ответил я. – Если он согласится лечиться и выполнять требования, а сам к тому времени будет передвигаться самостоятельно, то скорее всего вылечим. Достаточно прийти в мою больницу и отыскать меня или профессора... – запнулся, представив, как это нас там будут искать. Даже если Семен Иванович окажется в больнице, то засядет в лаборатории, откуда его выкурить могу только я и то не всегда.

Сам же и вовсе стал в больнице редким гостем. – Гм-м, отыщет Короткова Николая Сергеевича, скажет, что от меня и хирург ему поможет.

– Так просто? – изумилась Вероника.

– Даже не ссылаясь на меня, все равно помогут, так заведено, – хмыкнул я.

– И лекарства найдутся? – продолжает допытываться моя спутница.

– Вот приведи брата, сама – узнаешь, а если что-то не так пойдет, то ищи меня. Дам наводку: ресторан Марты; ротмистр Ларионов; Кёлер – помогут напасть на мой след.

А, еще про профессора позабыл!

– Хорошо, договорились, брату отпишу, – немного, как мне показалась ошарашенно, ответила девушка.

Ну, мне осталось про себя усмехнуться, с подобным недоверием приходится часто иметь дело. По столице бегают влиятельные или богатые люди, пытаясь отыскать меня или Портейга, чтобы полечиться в нашей клинике, а через парадное крыльцо, как обычные смертные зайти им на ум не приходит. Простившись с Вероникой, правда условившись встретиться через три дня у посольства, вышел на перрон.

Германские полицаи выборочно проверяют документы, вежливо и у меня попросили. Показал, после чего, пожилой полицай, нахмурил брови и шевеля усами, на ломаном русском языке заявил:

– Герр Чурков, вам следует пройти со мной для деликатного дела.

– Господин полицейский разве не видит, что паспорт дипломатический? – медленно проговорил я, краем глаза оценивая обстановку.

Людей Ларионова тормознули, Анзор и Жало направляются в противоположную сторону перрона, а британец стоит в дверях вагона, наблюдает за мной и на его губах играет кривая усмешка.

Глава 3. Личная просьба

Мне вежливо объяснили, что необходимо уточнить кое-какие моменты, касательно моего паспорта, вызвавшего подозрения. Ну, если рассматривать ситуацию в другом свете, то, насколько понимаю, с поезда задержали многих. Почему-то ни одной дамы среди нас нет, только молодые парни и мужики, в возрасте от двадцати до тридцати лет имеющие подданство Российской империи.