Охранитель 3. Пути-дороги

Зная Ольгу Николаевну, она могла бы так сумасбродно поступить, под влиянием какого-то фактора. Хотя, нет, умеет императрица риски взвешивать и на такой вояж не решится, это у меня мысли дурные. Да и что ей тут делать? Меня проведать? Ха! Где я, а где она. Да и многих охранителей ее знаю, к тому же, Ларионов бы лично тут присутствовал. Это меня вуаль с толку сбила! Кстати, украшений на даме не так много, а вот платье однозначно стоит кучу денег. Журналистка, с которой в поезде мило время провел, чуть выше ростом, Элиза миниатюрнее, так что, нет, понятия не имею кто она!

– Иван Макарович, а вам ничего не говорит имя Маши Смеевой?

— Марии Александровны? – уточнил я.

– Знаком с графиней, правда, виделись пару месяцев назад, если память не изменяет, она хотела куда-то к морю съездить, вроде бы что-то про Италию говорила.

— Возьмите, – вытащив конверт, протянула мне незнакомка.

— Что это? – уточнил я, не спеша открывать.

— Машино к вам письмо, — коротко объяснила дама.

Вскрыл конверт и прочитал несколько строк.

Мария Александровна просила помочь подательнице сего в ее беде. Напряг память, пытаясь вспомнить почерк графини. Подпись же можно подделать, если необходимо. Вообще, странное послание, как и сама встреча в ресторане, в который и не думал заходить. А вот одна компания, облюбовавшая себе место не так далеко от моего места и пришедшая совсем недавно, не нравится. Пьют кофе, а сами напряжены и не разговаривают, но сидят наискосок от зеркала, где мой столик отражается. Охрана влиятельной особы, которая хочет остаться неузнанной?

-- Из данного послания следует, что у вас какая-то беда. Правильно? – отложил я письмо на край стола. – Кстати, почерк Марии Александровны мне неизвестен, это к слову.

– Соты, пчелы и портсигар, – ответила та.

Хм, мне таким образом передают условные слова, которые знали я и графиня? Н-да, воображение у Марии Александровны не фонтан. По отдельности многим известно про ее мне подарок, а уж то как и чем пытался лечить и подавно.

– Предположим, что письмо от Смеевой, – пожал я плечами, вытащил портсигар, достал из него папиросу и закурил. – Пока мы топчемся на одном месте. Проблема ваша мне неизвестна, как и кем вы являетесь.

Женщина побарабанила пальчиками по столешнице, вздохнула и... Встала, сказав:

– Не думаю, что вы мне поможете, Маша ошиблась.

И что на это ответить? Молчу, продолжаю папироску смолить, жду, когда дама уйдет, но та продолжает стоять.