Оклеветанная жена дракона. Хозяйка таверны "У Черных скал"

Его губы скользят по шее, задерживаясь на особо чувствительных местах, сменяются легкими укусами и влажными прикосновениями языка. Они заставляют меня выгибаться навстречу и хватать ртом воздух.

— Ты дрожишь, — шепчет он, заметив мое волнение.

— От счастья, — выдыхаю я, притягивая его ближе.

Горячие ладони очерчивают изгибы моего тела, оставляют за собой огненные следы, но мне их безумно мало! От каждого прикосновения внутри разливается сладкое томление, а по коже пробегают мурашки. Когда его пальцы касаются груди, обхватывают чувствительный бугорок, чуть сжимая и перекатывая, у меня вырывается невольный стон.

— Тише, любовь моя, — шепчет он, прерывисто дыша. — Я хочу запомнить каждый твой вздох.

Его поцелуи становятся более жадными, они спускается ниже, от ключиц к груди, и я теряюсь в водовороте новых ощущений. Мои пальцы путаются в его волосах, притягивая ближе.

Я отвечаю на его ласки, изучая его тело: широкие плечи, рельефную грудь, твердые мышцы живота. Под моими прикосновениями он тихо стонет, и этот звук отзывается во мне волной жара.

— Ты прекрасна, — выдыхает он, глядя на меня потемневшими от страсти глазами.

Мы познаем друг друга медленно, не торопясь, давая себе возможность вобрать всю полноту ощущений. Его руки находят особые точки на моем теле, о существовании которых я даже не подозревала. Мои пальцы исследуют рельеф его мышц, шрамы.

Родер шепчет мое имя снова и снова, заставляет струну внутри меня натягиваться все сильнее, звенеть от счастья и понимания, что это и есть настоящее волшебство, истинность.

Когда мы, наконец, становимся единым целым, это похоже на то, что я прошла во время брачного ритуала: первая боль от перехода, а потом безграничное ощущение свободы и полета. Все выше. И выше. И выше. Чтобы потом сложить крылья и сорваться вниз вместе с Родером, а потом сгореть в испепеляющем огне удовольствия.

— Это мой первый день вне службы за… долгие годы, — произносит Родер, прижимая меня ближе к себе.

Мы лежим в объятиях друг друга, в который раз пытаясь восстановить дыхание. Его пальцы нежно гладят мою спину, а губы касаются виска.

— Я люблю тебя, — шепчет он, а мое сердце снова сжимается от искрящей нежности в его голосе. — Ты даже не представляешь насколько.

— Представляю, — улыбаюсь я, слушая, как бьется его сильное, уверенное сердце.